1 класс
2 класс
3 класс
4 класс
5 класс
6 класс
7 класс
8 класс
9 класс
ОГЭ
ЕГЭ

2. Выбор фрагмента прозы: все задания

1. Задание #278546
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

На другой день утром, получив приказание от высшего начальства отправиться в крепость Н., я зашел к княгине проститься. <…>
Прошло минут пять; сердце мое сильно билось, но мысли были спокойны, голова холодна; как я ни искал в груди моей хоть искры любви к милой Мери, но старания мои были напрасны.
Вот двери отворились, и вошла она. Боже! как переменилась с тех пор, как я не видал ее, – а давно ли?
Дойдя до середины комнаты, она пошатнулась; я вскочил, подал ей руку и довел ее до кресел.

Я стоял против нее. Мы долго молчали; ее большие глаза, исполненные неизъяснимой грусти, казалось, искали в моих что-нибудь похожее на надежду; ее бледные губы напрасно старались улыбнуться; ее нежные руки, сложенные на коленах, были так худы и прозрачны, что мне стало жаль ее.
– Княжна, – сказал я, – вы знаете, что я над вами смеялся?.. Вы должны презирать меня.
На ее щеках показался болезненный румянец.

Я продолжал:
– Следственно, вы меня любить не можете…
Она отвернулась, облокотилась на стол, закрыла глаза рукою, и мне показалось, что в них блеснули слезы.
– Боже мой! – произнесла она едва внятно.
Это становилось невыносимо: еще минута, и я бы упал к ногам ее.
– Итак, вы сами видите, – сказал я, сколько мог, твердым голосом и с принужденной усмешкой, – вы сами видите, что я не могу на вас жениться, если б вы даже этого теперь хотели, то скоро бы раскаялись. Мой разговор с вашей матушкой принудил меня объясниться с вами так откровенно и так грубо; я надеюсь, что она в заблуждении: вам легко ее разуверить. Вы видите, я играю в ваших глазах самую жалкую и гадкую роль, и даже в этом признаюсь; вот все, что я могу для вас сделать. Какое бы вы дурное мнение обо мне ни имели, я ему покоряюсь… Видите ли, я перед вами низок. Не правда ли, если даже вы меня и любили, то с этой минуты презираете?

Она обернулась ко мне бледная, как мрамор, только глаза ее чудесно сверкали.
– Я вас ненавижу… – сказала она.
Я поблагодарил, поклонился почтительно и вышел.
Через час курьерская тройка мчала меня из Кисловодска. За несколько верст до Ессентуков я узнал близ дороги труп моего лихого коня; седло было снято – вероятно, проезжим казаком, – и вместо седла на спине его сидели два ворона. Я вздохнул и отвернулся…

И теперь, здесь, в этой скучной крепости, я часто, пробегая мыслию прошедшее, спрашиваю себя: отчего я не хотел ступить на этот путь, открытый мне судьбою, где меня ожидали тихие радости и спокойствие душевное?.. Нет, я бы не ужился с этой долею! Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…

(М. Ю. Лермонтов. «Герой нашего времени»)

Выберите другой фрагмент романа, в котором ярко проявляется характер Печорина. Какие черты личности героя раскрываются в выбранном фрагменте?

Я выбираю фрагмент из повести «Тамань» – сцену ночной переправы с «ундиной» и последующую пропажу лодки, где Печорин едва не тонет. В этом эпизоде ярко проявляются такие черты характера Печорина, как обостренное любопытство, жажда приключений, презрение к опасности и одновременно – глубокое разочарование в людях и жизни.
Во-первых, Печорин не может пройти мимо тайны: увидев подозрительную девушку и слепого мальчика, он сознательно вмешивается в их дела, хотя его никто не просит. Он признаётся: «Я решился во что бы то ни стало достать ключ этой загадки». Это говорит о его авантюризме и неутолимой жажде новых впечатлений – он ищет «пищи» для ума и чувств даже в сомнительных приключениях.
Во-вторых, герой демонстрирует полное пренебрежение к собственной безопасности. Когда «ундина» пытается утопить его в лодке, он не впадает в панику, а хладнокровно борется: «Я бросил ее в волны». При этом он не испытывает ни страха, ни ненависти – скорее холодное любопытство и азарт. Эта черта – бесстрашие, граничащее с саморазрушением, – не раз будет проявляться в романе (дуэль с Грушницким, погоня за Вуличем).
В-третьих, финал фрагмента раскрывает главную трагическую черту Печорина – разочарование и одиночество. Победив в схватке, разгадав тайну контрабандистов, он не испытывает радости. Напротив, он с горечью замечает: «Мне стало грустно. И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов? Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие». Он осознает, что всюду приносит только разрушение и не может быть счастлив даже там, где нет светского общества. Вместо триумфа – тоска, вместо победы – чувство собственной ненужности.
Таким образом, в «Тамани» Печорин раскрывается как человек, одержимый страстью к разгадке тайн и опасностям, но при этом глубоко несчастный, потому что любое приключение лишь подтверждает его вечное одиночество и невозможность обрести душевный покой. Лермонтов показывает, что за внешней активностью и смелостью героя скрывается внутренняя пустота – ключевая черта «героя времени».

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
2. Задание #278551
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Много ли, мало ли времени прошло, только видит помещик, что в саду у него дорожки репейником поросли, в кустах змеи да гады всякие кишмя-кишат, а в парке звери дикие воют. Однажды к самой усадьбе подошел медведь, сел на корточках, поглядывает в окошки на помещика и облизывается.
– Сенька! – вскрикнул помещик, но вдруг спохватился… и заплакал.
Однако твердость души все еще не покидала его. Несколько раз он ослабевал, но, как только почувствует, что сердце у него начнет растворяться, сейчас бросится к газете «Весть» и в одну минуту ожесточится опять.
– Нет, лучше совсем одичаю, лучше пусть буду с дикими зверьми по лесам скитаться, но да не скажет никто, что российский дворянин, князь Урус-Кучум-Кильдибаев, от принципов отступил!

И вот он одичал. Хоть в это время наступила уже осень, и морозцы стояли порядочные, но он не чувствовал даже холода. Весь он, с головы до ног, оброс волосами, словно древний Исав, а ногти у него сделались, как железные. Сморкаться уж он давно перестал, ходил же все больше на четвереньках и даже удивлялся, как он прежде не замечал, что такой способ прогулки есть самый приличный и самый удобный. Утратил даже способность произносить членораздельные звуки и усвоил себе какой-то особенный победный клик, среднее между свистом, шипеньем и рявканьем. Но хвоста еще не приобрел.

Выйдет он в свой парк, в котором он когда-то нежил свое тело рыхлое, белое, рассыпчатое, как кошка, в один миг, взлезет на самую вершину дерева и стережет оттуда. Прибежит это заяц, встанет на задние лапки и прислушивается, нет ли откуда опасности, – а он уж тут как тут. Словно стрела соскочит с дерева, вцепится в свою добычу, разорвет ее ногтями, да так со всеми внутренностями, даже со шкурой, и съест.

И сделался он силен ужасно, до того силен, что даже счел себя вправе войти в дружеские сношения с тем самым медведем, который некогда посматривал на него в окошко.
– Хочешь, Михайло Иваныч, походы вместе на зайцев будем делать? – сказал он медведю.
– Хотеть – отчего не хотеть! – отвечал медведь – только, брат, ты напрасно мужика этого уничтожил.
– А почему так?
– А потому, что мужика этого есть не в пример способнее было, нежели вашего брата дворянина. И потому скажу тебе прямо: глупый ты помещик, хоть мне и друг!

Между тем капитан-исправник хоть и покровительствовал помещикам, но ввиду такого факта, как исчезновение с лица земли мужика, смолчать не посмел. Встревожилось его донесением и губернское начальство, пишет к нему: а как вы думаете, кто теперь подати будет вносить? кто будет вино по кабакам пить? кто будет невинными занятиями заниматься? Отвечает капитан-исправник: казначейство-де теперь упразднить следует, а невинные-де занятия и сами собой упразднились, вместо же них распространились в уезде грабежи, разбой и убийства. На днях-де и его, исправника, какой-то медведь не медведь, человек не человек едва не задрал, в каковом человеко-медведе и подозревает он того самого глупого помещика, который всей смуте зачинщик.

Обеспокоились начальники и собрали совет. Решили: мужика изловить и водворить, а глупому помещику, который всей смуте зачинщик, наиделикатнейше внушить, дабы он фанфаронства свои прекратил и поступлению в казначейство податей препятствия не чинил.
Как нарочно, в это время чрез губернский город летел отроившийся рой мужиков и осыпал всю базарную площадь. Сейчас эту благодать обрали, посадили в плетушку и послали в уезд.

И вдруг опять запахло в том уезде мякиной и овчинами; но в то же время на базаре появились и мука, и мясо, и живность всякая, а податей в один день поступило столько, что казначей, увидав такую груду денег, только всплеснул руками от удивления и вскрикнул:
– И откуда вы, шельмы, берете!!

Что же сделалось, однако, с помещиком? – спросят меня читатели. На это я могу сказать, что хотя и с большим трудом, но и его изловили. Изловивши, сейчас же высморкали, вымыли и обстригли ногти. Затем капитан-исправник сделал ему надлежащее внушение, отобрал газету «Весть» и, поручив его надзору Сеньки, уехал.
Он жив и доныне. Раскладывает гранпасьянс, тоскует по прежней своей жизни в лесах, умывается лишь по принуждению и по временам мычит.

(М. Е. Салтыков-Щедрин, «Дикий помещик»)

Выберите другой фрагмент сказки «Дикий помещик», в котором проявляется авторский сарказм по отношению к помещику. Какие приемы сатирического обличения персонажа присутствуют в выбранном фрагменте?

Я выбираю фрагмент, в котором помещик начинает одичать и автор описывает его превращение в зверя.
В этом фрагменте авторский сарказм по отношению к помещику проявляется особенно ярко. Салтыков-Щедрин использует несколько приемов сатирического обличения персонажа.
Во-первых, это гротеск — преувеличение, доведенное до фантастических пределов. Помещик обрастает волосами «словно древний Исав», ногти у него делаются «как железные», он ходит на четвереньках и утрачивает членораздельную речь, издавая «особенный победный клик, среднее между свистом, шипеньем и рявканьем». Дворянин превращается в некое человекоподобное животное — это явное преувеличение, подчеркивающее абсурдность его упрямства.
Во-вторых, автор использует иронию — скрытую насмешку. Помещик «удивлялся, как он прежде не замечал, что такой способ прогулки (на четвереньках) есть самый приличный и самый удобный». Слово «приличный» здесь звучит издевательски: для дворянина, который гордится своим происхождением, хождение на четвереньках вдруг становится нормой. Также иронично замечание «но хвоста еще не приобрел» — автор будто бы всерьез допускает, что полное одичание требует и хвоста, но помещик до него пока не дорос.
В-третьих, Салтыков-Щедрин использует пародирование высоких понятий. Помещик сохраняет «твердость души» и не отступает от «принципов», однако его принципы привели к тому, что он теперь «как кошка» взбирается на деревья и стережет зайцев. Сарказм автора направлен на то, чтобы показать: дворянская гордость и упрямство на деле оборачиваются полной утратой человеческого достоинства и превращением в животное.
Таким образом, в выбранном фрагменте Салтыков-Щедрин через гротеск, иронию и пародирование высоких понятий создает сатирический образ помещика, чья глупость и жестокосердие приводят его к закономерному финалу — нравственной и физической деградации.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
3. Задание #278561
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

IX
То был приятный, благородный,
Короткий вызов, иль картель:
Учтиво, с ясностью холодной
Звал друга Ленский на дуэль.
Онегин с первого движенья,
К послу такого порученья
Оборотясь, без лишних слов
Сказал, что он всегда готов.
Зарецкий встал без объяснений;
Остаться доле не хотел,
Имея дома много дел,
И тотчас вышел; но Евгений
Наедине с своей душой
Был недоволен сам собой.

X
И поделом: в разборе строгом,
На тайный суд себя призвав,
Он обвинял себя во многом:
Во-первых, он уж был неправ,
Что над любовью робкой, нежной
Так подшутил вечор небрежно.
А во-вторых: пускай поэт
Дурачится; в осьмнадцать лет
Оно простительно. Евгений,
Всем сердцем юношу любя,
Был должен оказать себя
Не мячиком предрассуждений,
Не пылким мальчиком, бойцом,
Но мужем с честью и с умом.

XI
Он мог бы чувства обнаружить,
А не щетиниться, как зверь;
Он должен был обезоружить
Младое сердце. «Но теперь
Уж поздно; время улетело…
К тому ж – он мыслит – в это дело
Вмешался старый дуэлист;
Он зол, он сплетник, он речист…
Конечно, быть должно презренье
Ценой его забавных слов,
Но шепот, хохотня глупцов…»
И вот общественное мненье!
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!

(А.С. Пушкин. «Евгений Онегин»)

Выберите другой фрагмент романа с участием Онегина. Какие черты характера главного героя раскрываются в нем?

Выбираю фрагмент из первой главы романа, где Онегин получает письмо от дяди с известием о его скорой смерти и решает ехать в деревню.
В этом фрагменте раскрываются такие черты характера Онегина, как глубокое разочарование в жизни (сплин), равнодушие к близким, эгоизм и способность к лицемерию.
Получив известие о болезни дяди, Онегин не испытывает ни жалости, ни тревоги. Его мысли заняты другим: «Какой низкий коварный взгляд / Забавить полуживого, / Ему подушки поправить, / Печально подносить лекарство, / Вздыхать и думать про себя: / Когда же черт возьмет тебя!» Онегин откровенно скучает при мысли о необходимости ухаживать за умирающим родственником и ждет его смерти с нетерпением. Пушкин прямо называет это «коварством» и «низостью» – герой готов лицемерно изображать заботу и печаль, но в душе остается холоден.
В то же время Онегин не отказывается от наследства и едет в деревню, понимая практическую выгоду. Эта черта – расчетливость, прикрытая светскими манерами, – также важна для его характеристики. Он скучает везде: и в Петербурге, и в деревне, его ничто не трогает по-настоящему.
Таким образом, в этом фрагменте Онегин предстает как «эгоист поневоле», человек с холодным сердцем, утративший способность к искренним чувствам даже по отношению к родным. Равнодушие, лицемерие, разочарованность и внутренняя пустота – вот черты, которые Пушкин высвечивает в начале романа, объясняя читателю, почему Онегин стал «героем своего времени».

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
4. Задание #278582
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

София, Лиза, Чацкий

Чацкий
Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног.
(С жаром целует руку.)
Ну поцелуйте же, не ждали? говорите!
Что ж, рады? Нет? В лицо мне посмотрите.
Удивлены? и только? вот приём!
Как будто не прошло недели;
Как будто бы вчера вдвоём
Мы мочи нет друг другу надоели;
Ни на волос любви! куда как хороши!
И между тем, не вспомнюсь, без души,
Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря,
Верст больше седьмисот пронесся, – ветер, буря;
И растерялся весь, и падал сколько раз –
И вот за подвиги награда!

София
Ах! Чацкий, я вам очень рада.

Чацкий
Вы рады? в добрый час.
Однако искренно кто ж радуется эдак?
Мне кажется, так напоследок
Людей и лошадей знобя,
Я только тешил сам себя.

Лиза
Вот, сударь, если бы вы были за дверями,
Ей-Богу, нет пяти минут,
Как поминали вас мы тут.
Сударыня, скажите сами.

София
Всегда, не только что теперь. –
Не можете мне сделать вы упрека.
Кто промелькнет, отворит дверь,
Проездом, случаем, из чужа, из далека –
С вопросом я, хоть будь моряк:
Не повстречал ли где в почтовой вас карете?

Чацкий
Положимте, что так.
Блажен, кто верует, тепло ему на свете! –
Ах! Боже мой! ужли я здесь опять,
В Москве! у вас! да как же вас узнать!
Где время то? где возраст тот невинный,
Когда, бывало, в вечер длинный
Мы с вами явимся, исчезнем тут и там,
Играем и шумим по стульям и столам.
А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом*;
Мы в темном уголке, и кажется, что в этом!
Вы помните? вздрогнем, что скрипнет столик, дверь…

София
Ребячество!

Чацкий
Да-с, а теперь,
В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно,
Неподражаемо, и это вам известно,
И потому скромны, не смотрите на свет.
Не влюблены ли вы? прошу мне дать ответ,
Без думы, полноте смущаться.

София
Да хоть кого смутят
Вопросы быстрые и любопытный взгляд…

(А.С. Грибоедов. «Горе от ума»)

Выберите другой фрагмент комедии, в котором используются риторические вопросы и восклицания. С какой целью автор применяет в выбранном фрагменте эти выразительные средства?

Выбираю фрагмент комедии «Горе от ума» — знаменитый монолог Чацкого «А судьи кто?» (действие второе). В этом фрагменте автор использует риторические вопросы и восклицания для обличения косности фамусовского общества и передачи негодующей, страстной натуры самого героя.
С самого начала монолога Чацкий обращается с риторическим вопросом, который задаёт тон всей речи: «А судьи кто?» Этот вопрос не требует ответа, он выражает презрение к тем, кто считает себя вправе судить других, тогда как сами эти «судьи» «в друзьях, в родстве» набираются сил и «строят» свою карьеру на подлости и чинопочитании. Восклицания усиливают эту обличительную интонацию: «Нет! нынче свет уж не таков!» — Чацкий противопоставляет «век нынешний» «веку минувшему», и его восклицание звучит как вызов.
Далее Чацкий обращается к своим противникам с серией риторических вопросов, обличающих их лицемерие и раболепие: «Где, укажите нам, отечества отцы, / Которых мы должны принять за образцы?» Он иронизирует над теми, кто «грабительством богат», кто «защиту от суда в друзьях нашел». Восклицания здесь передают нарастающее возмущение героя: «А тот, чей лоб и низок, и нечист!» — эта эмоциональная вспышка подчёркивает его непримиримость к моральному разложению дворянства.
Кульминацией становится восклицание, обличающее крепостническую жестокость: «Тот Нестор негодяев знатных…» — Чацкий описывает помещика, который меняет своих слуг на борзые собаки, и восклицание «И на развратнике печать!» звучит как приговор. Риторический вопрос «Что за другими не узнать ли старину?» завершает эту обличительную линию, показывая, что пороки фамусовского общества не единичны, а всеобщи.
Таким образом, в этом фрагменте риторические вопросы и восклицания служат двум целям. Во-первых, они раскрывают характер Чацкого как пламенного обличителя, человека с гражданской позицией, который не может молчать, видя несправедливость. Во-вторых, эти выразительные средства создают эффект публичной речи, почти ораторской декламации, с помощью которой Грибоедов передает столкновение двух эпох — «века нынешнего» и «века минувшего». Риторические вопросы здесь не просто форма, а оружие, которым Чацкий сражается с косностью, лицемерием и раболепием московского дворянства.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
5. Задание #278588
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Жил-был пискарь. И отец и мать у него были умные; помаленьку да полегоньку аридовы веки в реке прожили и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали. И сыну то же заказали. «Смотри, сынок, – говорил старый пискарь, умирая, – коли хочешь жизнью жуировать, так гляди в оба!»

А у молодого пискаря ума палата была. Начал он этим умом раскидывать и видит: куда ни обернется – везде ему мат. Кругом, в воде, все большие рыбы плавают, а он всех меньше; всякая рыба его заглотать может, а он никого заглотать не может. Да и не понимает: зачем глотать? Рак может его клешней пополам перерезать, водяная блоха – в хребет впиться и до смерти замучить. Даже свой брат пискарь – и тот, как увидит, что он комара изловил, целым стадом так и бросятся отнимать. Отнимут и начнут друг с дружкой драться, только комара задаром растреплют.
А человек? – что это за ехидное создание такое! каких каверз он ни выдумал, чтоб его, пискаря, напрасною смертью погублять! И невода, и сети, и верши, и норота, и, наконец… уду! Кажется, что может быть глупее уды? – Нитка, на нитке крючок, на крючке – червяк или муха надеты… Да и надеты-то как?.. в самом, можно сказать, неестественном положении! А между тем именно на уду всего больше пискарь и ловится!

Отец-старик не раз его насчет уды предостерегал. «Пуще всего берегись уды! – говорил он, – потому что хоть и глупейший это снаряд, да ведь с нами, пискарями, что глупее, то вернее. Бросят нам муху, словно нас же приголубить хотят; ты в нее вцепишься – ан в мухе-то смерть!»
Рассказывал также старик, как однажды он чуть-чуть в уху не угодил. Ловили их в ту пору целою артелью, во всю ширину реки невод растянули, да так версты с две по дну волоком и волокли. Страсть, сколько рыбы тогда попалось! И щуки, и окуни, и головли, и плотва, и гольцы, – даже лещей-лежебоков из тины со дна поднимали! А пискарям так и счет потеряли.

И каких страхов он, старый пискарь, натерпелся, покуда его по реке волокли, – это ни в сказке сказать, ни пером описать. Чувствует, что его везут, а куда – не знает. Видит, что у него с одного боку – щука, с другого – окунь; думает: вот-вот, сейчас, или та, или другой его съедят, а они – не трогают… «В ту пору не до еды, брат, было!» У всех одно на уме: смерть пришла! а как и почему она пришла – никто не понимает. Наконец стали крылья у невода сводить, выволокли его на берег и начали рыбу из мотни в траву валить. Тут-то он и узнал, что такое уха. Трепещется на песке что-то красное; серые облака от него вверх бегут; а жарко таково, что он сразу разомлел. И без того без воды тошно, а тут еще поддают… Слышит – «костер», говорят. А на «костре» на этом черное что-то положено, и в нем вода, точно в озере, во время бури, ходуном ходит. Это – «котел», говорят. А под конец стали говорить: вали в «котел» рыбу – будет «уха»! И начали туда нашего брата валить. Шваркнет рыбак рыбину – та сначала окунется, потом, как полоумная, выскочит, потом опять окунется – и присмиреет. «Ухи», значит, отведала. Валили-валили сначала без разбора, а потом один старичок глянул на него и говорит: «Какой от него, от малыша, прок для ухи! пущай в реке порастет!». Взял его под жабры, да и пустил в вольную воду. А он, не будь глуп, во все лопатки – домой! Прибежал, а пискариха его из норы ни жива ни мертва выглядывает…

И что же! сколько ни толковал старик в ту пору, что такое уха и в чем она заключается, однако и поднесь в реке редко кто здравые понятия об ухе имеет!
Но он, пискарь-сын, отлично запомнил поучения пискаря-отца, да и на ус себе намотал. Был он пискарь просвещенный, умеренно-либеральный, и очень твердо понимал, что жизнь прожить – не то, что мутовку облизать.

(М. Е. Салтыков-Щедрин, «Премудрый пискарь»)

Выберите другой фрагмент сказки ««Премудрый пискарь», где обличается философия обывателя. Как проявляется авторская позиция в выбранном фрагменте?

Выбираю финальный фрагмент сказки, где премудрый пискарь подводит итог своей жизни: «Жил и дрожал, и умирал — дрожал. Вся жизнь у него мгновенно пронеслась. Сладко ли ему было? что он видел, кроме темной норы? кого приютил, согрел, защитил?»
В этом фрагменте обличается обывательская философия, сводящая жизнь к трусливому самоуспокоению и полному отказу от всего, что составляет смысл существования. Пискарь добровольно заточил себя в нору, отказался от радостей, общения, познания мира — и в итоге сам не знает, «сладко ли ему было». Его «премудрость» обернулась пустотой.
Авторская позиция проявляется через горькую иронию и риторические вопросы. Называя пискаря «премудрым», Салтыков-Щедрин насмехается над его жалкой трусостью. Вопросы «кого приютил? согрел? защитил?» не требуют ответа — они разоблачают ничтожность существования, которое никто не заметил и которое никому не принесло пользы. Автор осуждает жизненную философию «моя хата с краю» как самую губительную для души человека.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
6. Задание #278626
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Итак, домой пришед, Евгений
Стряхнул шинель, разделся, лег.
Но долго он заснуть не мог
В волненье разных размышлений.
О чем же думал он? о том,
Что был он беден, что трудом
Он должен был себе доставить
И независимость и честь;
Что мог бы Бог ему прибавить
Ума и денег. Что ведь есть
Такие праздные счастливцы,
Ума недальнего ленивцы,
Которым жизнь куда легка!
Что служит он всего два года;
Он также думал, что погода
Не унималась; что река
Все прибывала; что едва ли
С Невы мостов уже не сняли
И что с Парашей будет он
Дни на два, на три разлучен.
Евгений тут вздохнул сердечно
И размечтался как поэт:

«Жениться? Мне? зачем же нет?
Оно и тяжело, конечно;
Но что ж, я молод и здоров,
Трудиться день и ночь готов;
Уж кое-как себе устрою
Приют смиренный и простой
И в нем Парашу успокою.
Пройдет, быть может, год-другой –
Местечко получу – Параше
Препоручу хозяйство наше
И воспитание ребят…
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И внуки нас похоронят…»

Так он мечтал. И грустно было
Ему в ту ночь, и он желал,
Чтоб ветер выл не так уныло
И чтобы дождь в окно стучал
Не так сердито…
Сонны очи
Он наконец закрыл. И вот
Редеет мгла ненастной ночи
И бледный день уж настает…

(А.С. Пушкин, «Медный всадник»)

Выберите другой фрагмент поэмы «Медный всадник», в котором звучит тема «маленького человека». Как эта тема раскрывается в выбранном Вами фрагменте?

Выбираю фрагмент из второй части поэмы, где Евгений, потеряв Парашу, обращается с угрозой к Медному всаднику: «И, зубы стиснув, пальцы сжав, / Как обуянный силой чёрной, / «Добро, строитель чудотворный! – / Шепнул он, злобно задрожав, – / Ужо тебе!..»
В этом фрагменте тема «маленького человека» раскрывается через его временное, почти безумное пробуждение от вековой покорности. Евгений, доведённый до отчаяния гибелью невесты, впервые решается на вызов той силе (государству, Петру, стихии), которая разрушила его жизнь. Его шепот «Ужо тебе!» – это угроза, пусть бессильная, но все же попытка восстать. Пушкин показывает, что даже «маленький человек» способен на протест, когда рушатся его последние привязанности.
Однако бунт Евгения трагически ограничен. Он не поднимается до осознанной борьбы: слова «как обуянный силой черной» подчеркивают, что героем движет не разум, а отчаяние, граничащее с безумием. Его угроза – лишь шепот, за которым сразу следует бегство от преследующего всадника. «Маленький человек» может быть дерзким, но он не способен победить – и это главный горький итог пушкинского размышления о судьбе простого человека перед лицом неумолимой государственной машины.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
7. Задание #278630
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Тут только понял Чудик, что – да, невзлюбила его сноха. А за что действительно?
– А вот за то, што ты никакой не ответственный, не руководитель. Знаю я её, дуру. Помешалась на своих ответственных. А сама-то кто! Буфетчица в управлении, шишка на ровном месте. Насмотрится там и начинает… Она и меня-то тоже ненавидит – что я неответственный, из деревни.
– В каком управлении-то?
– В этом… горно… Не выговорить сейчас. А зачем выходить было? Што она, не знала, што ли?

Тут и Чудика задело за живое.
– А в чем дело, вообще-то? – громко спросил он, не брата, кого-то еще…
– Да если хотите знать, почти все знаменитые люди вышли из деревни. Как в черной рамке, так смотришь – выходец из деревни. Надо газеты читать!.. Што ни фигура, понимаешь, так – выходец, рано пошел работать.
– А сколько я ей доказывал в деревне-то люди лучше, незаносистые.
– А Степана-то Воробьева помнишь? Ты ж знал его…
– Знал, как же.
– Уже там куда деревня!.. А – пожалуйста: Герой Советского Союза. Девять танков уничтожил. На таран шел. Матери его теперь пожизненно пенсию будут шестьдесят рублей платить. А разузнали только недавно, считали – без вести…
– А Максимов Илья!.. Мы ж вместе уходили. Пожалуйста – кавалер Славы трех степеней. Но про Степана ей не говори… Не надо.
– Ладно. А этот-то!..

Долго еще шумели возбужденные братья. Чудик даже ходил около крыльца и размахивал руками.
– Деревня, видите ли!.. Да там один воздух чего стоит! Утром окно откроешь – как, скажи, обмоет тебя всего. Хоть пей его – до того свежий да запашистый, травами разными пахнет, цветами разными…
Потом они устали.
– Крышу-то перекрыл? – спросил старший брат негромко.
– Перекрыл. – Чудик тоже тихо вздохнул. – Веранду построил – любо глядеть. Выйдешь вечером на веранду… начинаешь фантазировать: вот бы мать с отцом были бы живые, ты бы с ребятишками приехал – сидели бы все на веранде, чай с малиной попивали. Малины нынче уродилось пропасть. Ты, Дмитрий, не ругайся с ней, а то она хуже невзлюбит. А я как-нибудь поласковей буду, она, глядишь, отойдет.
– А ведь сама из деревни! – как-то тихо и грустно изумился Дмитрий. А вот… Детей замучила, дурра: одного на пианинах замучила, другую в фигурное катание записала. Сердце кровью обливается, а – не скажи, сразу ругань.
– Ммх!.. – опять возбудился Чудик. – Никак не понимаю эти газеты: вот, мол, одна такая работает в магазине – грубая. Эх, вы!.. а она домой придет – такая же. Вот где горе-то! И я не понимаю! – Чудик тоже стукнул кулаком по колену. – Не понимаю: почему они стали злые?

Когда утром Чудик проснулся, никого в квартире не было: брат Дмитрий ушел на работу, сноха тоже, дети, постарше, играли во дворе, маленького отнесли в ясли.
Чудик прибрал постель, умылся и стал думать, что бы такое приятное сделать снохе. Тут на глаза ему попалась детская коляска. «Эге! – подумал Чудик.– Разрисую-ка я её». Он дома так разрисовал печь, что все дивились. Нашел ребячьи краски, кисточку и принялся за дело. Через час все было кончено: коляску не узнать. По верху колясочки Чудик пустил журавликов – стайку уголком; по низу – цветочки разные, травку-муравку, пару петушков, цыпляток… Осмотрел коляску со всех сторон – загляденье. Не колясочка, а игрушка. Представил, как будет приятно изумлена сноха, усмехнулся.
– А ты говоришь – деревня. Чудачка. – Он хотел мира со снохой. Ребеночек-то, как в корзиночке, будет.

Весь день Чудик ходил по городу, глазел на витрины. Купил катер племяннику, хорошенький такой катерок, белый, с лампочкой. «Я его тоже разрисую», – думал.
Часов в шесть Чудик пришел к брату. Взошел на крыльцо и услышал, что брат Дмитрий ругается с женой. Впрочем, ругалась жена, а брат Дмитрий только повторял:
– Да ну, что тут!.. Да ладно… Сонь… Ладно уж…
– Чтоб завтра же этого дурака не было здесь! – кричала Софья Ивановна. – Завтра же пусть уезжает!
– Да ладно тебе!.. Сонь…
– Не ладно! Не ладно! Пусть не дожидается – выкину его чемодан к чертовой матери, и все!

Чудик поспешил сойти с крыльца… А дальше не знал, что делать. Опять ему стало больно. Когда его ненавидели, ему было очень больно. И страшно. Казалось: ну, теперь все, зачем же жить? И хотелось куда-нибудь уйти подальше от людей, которые ненавидят его или смеются.
– Да почему же я такой есть-то? – горько шептал он, сидя в сарайчике. Надо бы догадаться: не поймет ведь она, не поймет народного творчества.
Он досидел в сарайчике дотемна. И сердце все болело. Потом пришел брат Дмитрий. Не удивился – как будто знал, что брат Василий давно уж сидит в сарайчике.
– Вот… – сказал он. – Это… опять расшумелась. Коляску-то… не надо бы уж.
– Я думал, ей поглянется. Поеду я, братка.
Брат Дмитрий вздохнул… И ничего не сказал.

Домой Чудик приехал, когда шел рясный парной дождик. Чудик вышел из автобуса, снял новые ботинки, побежал по теплой мокрой земле – в одной руке чемодан, в другой ботинки. Подпрыгивал и пел громко:
Тополя-а а, тополя а…
С одного края небо уже очистилось, голубело, и близко где-то было солнышко. И дождик редел, шлепал крупными каплями в лужи; в них вздувались и лопались пузыри.
В одном месте Чудик поскользнулся, чуть не упал.
Звали его Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет от роду. Он работал киномехаником в селе. Обожал сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом.

(В. М. Шукшин. «Чудик»)

Выберите другой фрагмент рассказа с участием Чудика. Какие особенности личности главного героя раскрываются в нем?

Выбираю финальный фрагмент рассказа, где Чудик возвращается в родное село: «Чудик вышел из автобуса, снял новые ботинки, побежал по теплой мокрой земле… Подпрыгивал и пел громко: «Тополя-а а, тополя а…»»
В этом фрагменте раскрывается важнейшая черта Чудика — его органическая связь с деревней и природой. Он снимает ботинки, чтобы не испортить их, и бежит босиком по мокрой земле. Для него это не грязь, а родная стихия. Дождик, лужи с пузырями, очистившееся небо — все это вызывает у него радость, а не раздражение. Даже после унизительной ссоры со снохой он способен подпрыгивать и петь.
Кроме того, проявляется его удивительная незлопамятность и жизнерадостность. Чудик не затаил обиду, не озлобился, а снова ощущает счастье от простых вещей: теплой земли, дождя, солнышка. Он поет, хотя никто его не слышит, и замечает красоту в мелочах — «в лужах вздувались и лопались пузыри». Это свойство личности — способность радоваться вопреки всему — делает его «чудиком» в глазах городских людей, но именно оно же и спасает его душевное здоровье.
Финальное авторское резюме («Звали его Василий Егорыч Князев. Было ему тридцать девять лет… Обожал сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом») добавляет еще одну черту — детскость, сохраненную во взрослом возрасте. Он не умеет быть «серьезным», «ответственным», «руководителем» — он остается ребенком, который верит в чудеса и искренне удивляется миру. Именно эта детскость делает его беззащитным перед городской черствостью, но она же и составляет главную, самую привлекательную особенность его личности.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
8. Задание #278639
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

А Чичиков от нечего делать занялся, находясь позади, рассматриваньем всего просторного его <Собакевича> оклада. Как взглянул он на его спину, широкую, как у вятских приземистых лошадей, и на ноги его, походившие на чугунные тумбы, которые ставят на тротуарах, не мог не воскликнуть внутренно: «Эк наградил-то тебя Бог! вот уж точно, как говорят, неладно скроен, да крепко сшит!.. Родился ли ты уж так медведем или омедведила тебя захолустная жизнь, хлебные посевы, возня с мужиками и ты чрез них сделался то, что называют человек-кулак? Но нет: я думаю, ты всё был бы тот же, хотя бы даже воспитали тебя по моде, пустили бы в ход и жил бы ты в Петербурге, а не в захолустье. Вся разница в том, что теперь ты упишешь полбараньего бока с кашей, закусивши ватрушкою в тарелку, а тогда бы ты ел какие-нибудь котлетки с трюфелями. Да вот теперь у тебя под властью мужики: ты с ними в ладу и, конечно, их не обидишь, потому что они твои, тебе же будет хуже; а тогда бы у тебя были чиновники, которых бы ты сильно пощелкивал, смекнувши, что они не твои же крепостные, или грабил бы ты казну! Нет, кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь! А разогни кулаку один или два пальца, выйдет еще хуже. Попробуй он слегка верхушек какой-нибудь науки, даст он знать потом, занявши место повиднее всем тем, которые в самом деле узнали какую-нибудь науку. Да еще, пожалуй, скажет потом: «Дай-ка себя покажу!» Да такое выдумает мудрое постановление, что многим придется солоно… Эх, если бы все кулаки!..»

– Готова записка, – сказал Собакевич, оборотившись.
– Готова? Пожалуйте ее сюда! – он пробежал ее глазами и подивился аккуратности и точности: не только было обстоятельно прописано ремесло, звание, лета и семейное состояние, но даже на полях находились особенные отметки насчет поведения, трезвости – словом, любо было глядеть.
– Теперь пожалуйте же задаточек, – сказал Собакевич.
– К чему же вам задаточек? Вы получите в городе за одним разом все деньги.
– Все, знаете, так уж водится, – возразил Собакевич.
– Не знаю, как вам дать, я не взял с собою денег. Да, вот десять рублей есть.
– Что же десять! Дайте, по крайней мере, хоть пятьдесят!

Чичиков стал было отговариваться, что нет; но Собакевич так сказал утвердительно, что у него есть деньги, что он вынул еще бумажку, сказавши:
– Пожалуй, вот вам еще пятнадцать, итого двадцать пять. Пожалуйте только расписку.
– Да на что ж вам расписка?
– Все, знаете, лучше расписку. Не ровен час, все может случиться.
– Хорошо, дайте же сюда деньги!
– На что ж деньги? У меня вот они в руке! Как только напишете расписку, в ту же минуту.
– Да позвольте, как же мне писать расписку? Прежде нужно видеть деньги.

Чичиков выпустил из рук бумажки Собакевичу, который, приблизившись к столу и накрывши их пальцами левой руки, другою написал на лоскутке бумаги, что задаток двадцать пять рублей государственными ассигнациями за проданные души получил сполна. Написавши записку, он пересмотрел еще раз ассигнации.
– Бумажка-то старенькая! – произнес он, рассматривая одну из них на свете, – немножко разорвана, ну да между приятелями нечего на это глядеть.
«Кулак, кулак! – подумал про себя Чичиков, – да еще и бестия в придачу!»

(Н. В. Гоголь. «Мертвые души»)

Выберите другой фрагмент поэмы с участием Собакевича. Какие черты характера Собакевича проявляются в выбранном фрагменте?

Выбираю фрагмент, где Собакевич обедает и излагает свои взгляды на еду: «У меня уж когда свинина – всю свинью давай на стол, баранина – всего барана тащи!» Он с презрением говорит о «котлетках с трюфелями» и прочих «нежностях», которые подают в других домах.
В этом фрагменте раскрывается такая черта Собакевича, как грубая материальность, почти животная основательность. Он не признает никаких излишеств, украшательств, «немузыкальных» новшеств. Еда для него — не удовольствие, а насыщение, поэтому он требует простой, сытной, грубой пищи: «всю свинью», «всего барана». Эта черта подчёркивается его медвежьей внешностью и фамилией — он весь как ком земли, без намека на духовность.
Кроме того, проявляется его «кулацкая» правдивость и хозяйственная хватка. Он хвастается, что у него «все настоящее, не поддельное», и искренне презирает помещиков, которые кормят гостей «чепухой». Однако эта честность в мелочах сочетается с чудовищным цинизмом в главном — продавать мертвые души для него так же нормально, как съесть целого барана. Гоголь показывает: Собакевич — человек-кулак, грубый и цельный, но именно эта цельность делает его страшнее других помещиков, потому что он абсолютно непрошибаем для любой нравственной идеи.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
9. Задание #278643
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

XX
Ах, он любил, как в наши лета
Уже не любят; как одна
Безумная душа поэта
Еще любить осуждена:
Всегда, везде одно мечтанье,
Одно привычное желанье,
Одна привычная печаль.
Ни охлаждающая даль,
Ни долгие лета разлуки,
Ни музам данные часы,
Ни чужеземные красы,
Ни шум веселий, ни науки
Души не изменили в нем,
Согретой девственным огнем.

XXI
Чуть отрок, Ольгою плененный,
Сердечных мук еще не знав,
Он был свидетель умиленный
Ее младенческих забав;
В тени хранительной дубравы
Он разделял ее забавы,
И детям прочили венцы
Друзья-соседы, их отцы.
В глуши, под сению смиренной,
Невинной прелести полна,
В глазах родителей, она
Цвела, как ландыш потаенный,
Незнаемый в траве глухой
Ни мотыльками, ни пчелой.

XXII
Она поэту подарила
Младых восторгов первый сон,
И мысль об ней одушевила
Его цевницы первый стон.
Простите, игры золотые!
Он рощи полюбил густые,
Уединенье, тишину,
И ночь, и звезды, и луну,
Луну, небесную лампаду,
Которой посвящали мы
Прогулки средь вечерней тьмы,
И слезы, тайных мук отраду…
Но нынче видим только в ней
Замену тусклых фонарей.

(А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»)

Выберите другой фрагмент романа «Евгений Онегин», в котором воспроизведен портрет героя или героини. Как портрет помогает понять авторское отношение к персонажу?

Выбираю фрагмент из восьмой главы, где Онегин встречает Татьяну на светском рауте: «Она была нетороплива, / Не холодна, не говорлива, / Без взора наглого для всех, / Без притязаний на успех… / Все тихо, просто было в ней». Портрет подчеркивает ее спокойствие, достоинство и отсутствие светского жеманства. В отличие от «наглых» и «притязательных» красавиц, Татьяна сохраняет естественность и подлинность.
Этот портрет помогает понять авторское отношение к героине: Пушкин восхищается ее внутренней силой и нравственной цельностью. Он подчеркивает, что никто не мог бы назвать ее «прекрасной» в обычном смысле, но и никто не нашел бы в ней того, что «зовется vulgar». Слово «вульгарный» здесь значит не «пошлый», а «общедоступный, лишенный подлинности». Татьяна подлинна — и это главное достоинство в глазах автора.
Ключевая деталь: при виде Онегина «ее взволнованные перси, / Как снегом, облила она». Татьяна не изменилась внутренне, она все так же способна глубоко чувствовать, но научилась скрывать это за внешним спокойствием. Через портрет Пушкин утверждает: настоящая красота и нравственность — не в яркой внешности, а во внутреннем достоинстве и верности себе, даже когда это требует жертв.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
10. Задание #278648
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Я часто себя спрашиваю, зачем я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки, которую обольстить я не хочу и на которой никогда не женюсь? К чему это женское кокетство? Вера меня любит больше, чем княжна Мери будет любить когда-нибудь; если б она мне казалась непобедимой красавицей, то, может быть, я бы увлекся трудностью предприятия…
Но ничуть не бывало! Следовательно, это не та беспокойная потребность любви, которая нас мучит в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство – истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из точки в пространство; секрет этой бесконечности – только в невозможности достигнуть цели, то есть конца.

Из чего же я хлопочу? Из зависти к Грушницкому? Бедняжка! он вовсе ее не заслуживает. Или это следствие того скверного, но непобедимого чувства, которой заставляет нас уничтожать сладкие заблуждения ближнего, чтоб иметь мелкое удовольствие сказать ему, когда он в отчаянии будет спрашивать, чему он должен верить: «Мой друг, со мною было то же самое, и ты видишь, однако, я обедаю, ужинаю и сплю преспокойно и, надеюсь, сумею умереть без крика и слез!»

А ведь есть необъятнее наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она, как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет! Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую все, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы. Сам я больше не способен безумствовать под влиянием страсти; честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а первое мое удовольствие – подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?

Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на то никакого положительного права, – не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастие? Насыщенная гордость. Если б я почитал себя лучше, могущественнее всех на свете, я был бы счастлив; если б все меня любили, я в себе нашел бы бесконечные источники любви. Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи – создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.

Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, a ни одна не скачет и не пенится до самого моря.

(М. Ю. Лермонтов. «Герой нашего времени»)

Выберите другой фрагмент романа, в котором проявилась внутренняя потребность Печорина быть в центре женского внимания. Как в характере Печорина выражается эгоистическое начало?

Выбираю фрагмент, где Печорин узнает об отъезде Веры и в исступлении скачет за ней, а потом, загнав лошадь, падает на мокрую траву и плачет. В этом эпизоде внутренняя потребность быть в центре женского внимания проявляется парадоксально: Печорин отчаянно мчится за женщиной, которую, кажется, действительно ценит, но при этом сам же признавался ранее, что главное для него — «возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха».
Эгоистическое начало в Печорине выражается в том, что даже искреннее страдание (потеря Веры) быстро сменяется у него трезвым самоанализом и равнодушием. Он пишет: «Однако я доволен, что могу плакать! Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок». Он не столько переживает утрату, сколько анализирует свои ощущения, словно посторонний наблюдатель. Чувство оказывается подчинено холодному уму.
Таким образом, эгоизм Печорина проявляется не в открытой жестокости, а в том, что все его страсти, включая любовь, служат только материалом для его рефлексии и самоутверждения. Женщина для него — не цель, а средство испытать себя, встряхнуться, почувствовать себя живым. Как только острые ощущения проходят, интерес гаснет. Эта внутренняя неспособность к бескорыстной привязанности и делает его эгоистом, который мучает не только других, но и самого себя.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
11. Задание #278652
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Чичиков глядел очень внимательно на молоденькую незнакомку. Он пытался несколько раз с нею заговорить, но как-то не пришлось так.

А между тем дамы уехали, хорошенькая головка с тоненькими чертами лица и тоненьким станом скрылась, как что-то похожее на виденье, и опять осталась дорога, бричка, тройка знакомых читателю лошадей, Селифан, Чичиков, гладь и пустота окрестных полей. Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее, или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, непохожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь. Везде, поперек каким бы ни было печалям, из которых плетется жизнь наша, весело промчится блистающая радость, как иногда блестящий экипаж с золотой упряжью, картинными конями и сверкающим блеском стекол вдруг неожиданно пронесется мимо какой-нибудь заглохнувшей бедной деревушки, не видавшей ничего, кроме сельской телеги, и долго мужики стоят, зевая, с открытыми ртами, не надевая шапок, хотя давно уже унесся и пропал из виду дивный экипаж. Так и блондинка тоже вдруг совершенно неожиданным образом показалась в нашей повести и так же скрылась. Попадись на ту пору вместо Чичикова какой-нибудь двадцатилетний юноша, гусар ли он, студент ли он или просто только что начавший жизненное поприще, и Боже! чего бы не проснулось, не зашевелилось, не заговорило в нем! Долго бы стоял он бесчувственно на одном месте, вперивши бессмысленно очи вдаль, позабыв и дорогу, и все ожидающие впереди выговоры, и распеканья за промедление, позабыв и себя, и службу, и мир, и все, что ни есть в мире.

Но герой наш уже был средних лет и осмотрительно-охлажденного характера. Он тоже задумался и думал, но положительнее, не так безотчетны и даже отчасти очень основательны были его мысли. «Славная бабешка!» – сказал он, открывши табакерку и понюхавши табаку. «Но ведь что, главное, в ней хорошо? Хорошо то, что она сейчас только, как видно, выпущена из какого-нибудь пансиона или института; что в ней, как говорится, нет еще ничего бабьего, то есть именно того, что у них есть самого неприятного. Она теперь как дитя, все в ней просто: она скажет, что ей вздумается, засмеется, где захочет засмеяться. Из нее все можно сделать, она может быть чудо, а может выйти и дрянь, и выйдет дрянь! Вот пусть-ка только за нее примутся теперь маменьки и тетушки. В один год так ее наполнят всяким бабьем, что сам родной отец не узнает. Откуда возьмется и надутость, и чопорность; станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем, и как, и сколько нужно говорить, как на кого смотреть; всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно; запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выйдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее отец? богатый ли помещик почтенного нрава или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе? Ведь если, положим, этой девушке да придать тысячонок двести приданого, из нее бы мог выйти очень, очень лакомый кусочек. Это бы могло составить, так сказать, счастье порядочного человека». Двести тысячонок так привлекательно стали рисоваться в голове его, что он внутренно начал досадовать на самого себя, зачем в продолжение хлопотни около экипажей не разведал от форейтора или кучера, кто такие были проезжающие.

Скоро, однако ж, показавшаяся деревня Собакевича рассеяла его мысли и заставила их обратиться к своему постоянному предмету.

(Н.В. Гоголь. «Мертвые души»)

Выберите другой фрагмент поэмы, в котором есть лирическое отступление. Какую роль оно играет в понимании авторской позиции?

Выбираю финальное лирическое отступление о птице-тройке: «Эй, тройка! птица-тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться…» Это отступление резко контрастирует с основной, сатирической линией поэмы и играет ключевую роль в понимании авторской позиции.
В этом отступлении Гоголь неожиданно переходит от обличения чичиковских, собакевичей и плюшкиных к восторженному гимну России. «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?» — пишет он. Авторская позиция здесь раскрывается как глубоко противоречивая: Гоголь видит всю пошлость и мертвенность современной ему русской жизни, но при этом верит в огромные, еще не проявленные силы своего народа. Тройка — символ русского духа, удали, стремления в будущее.
Таким образом, это лирическое отступление выполняет несколько функций. Оно снимает мрачное впечатление от череды «мертвых душ», показывая, что у автора есть идеал — живая, стремительная, несущаяся вперед Россия. Оно также выражает любовь Гоголя к родине, которая сильнее его сатирического негодования. И наконец, оно создает загадочный, открытый финал: «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ». Автор не дает ответа, оставляя читателя с чувством надежды и тревоги одновременно.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
12. Задание #278657
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

ЯВЛЕНИЕ I
Стародум и Правдин.

Стародум. Я ни от кого их не таю для того, чтоб другие в подобном положении нашлись меня умнее. Вошед в военную службу, познакомился я с молодым графом, которого имени я и вспомнить не хочу. Он был по службе меня моложе, сын случайного отца, воспитан в большом свете и имел особливый случай научиться тому, что в наше воспитание еще и не входило. Я все силы употребил снискать его дружбу, чтоб всегдашним с ним обхождением наградить недостатки моего воспитания. В самое то время, когда взаимная наша дружба утверждалась, услышали мы нечаянно, что объявлена война. Я бросился обнимать его с радостию. «Любезный граф! вот случай нам отличить себя. Пойдем тотчас в армию и сделаемся достойными звания дворянина, которое нам дала порода». Вдруг мой граф сильно наморщился и, обняв меня, сухо: «Счастливый тебе путь, – сказал мне, – а я ласкаюсь, что батюшка не захочет со мною расстаться». Ни с чем нельзя сравнить презрения, которое ощутил я к нему в ту ж минуту. Тут увидел я, что между людьми случайными и людьми почтенными бывает иногда неизмеримая разница, что в большом свете водятся премелкие души и что с великим просвещением можно быть великому скареду.
Правдин. Сущая истина.

Стародум. Оставя его, поехал я немедленно, куда звала меня должность. Многие случаи имел я отличить себя. Раны мои доказывают, что я их и не пропускал. Доброе мнение обо мне начальников и войска было лестною наградою службы моей, как вдруг получил я известие, что граф, прежний мой знакомец, о котором я гнушался вспоминать, произведен чином, а обойден я, – я, лежавший тогда от ран в тяжкой болезни. Такое неправосудие растерзало мое сердце, и я тотчас взял отставку.
Правдин. Что ж бы иное и делать надлежало?
Стародум. Надлежало образумиться. Не умел я остеречься от первых движений раздраженного моего любочестия. Горячность не допустила меня тогда рассудить, что прямо любочестивый человек ревнует к делам, а не к чинам; что чины нередко выпрашиваются, а истинное почтение необходимо заслуживается; что гораздо честнее быть без вины обойдену, нежели без заслуг пожаловану.
Правдин. Но разве дворянину не позволяется взять отставки ни в каком уже случае?

Стародум. В одном только: когда он внутренно удостоверен, что служба его отечеству прямой пользы не приносит. А! тогда поди.
Правдин. Вы даете чувствовать истинное существо должности дворянина.
Стародум. Взяв отставку, приехал я в Петербург. Тут слепой случай завел меня в такую сторону, о которой мне отроду и в голову не приходило.
Правдин. Куда же?
Стародум. Ко двору. Меня взяли ко двору. А? Как ты об этом думаешь?
Правдин. Как же вам эта сторона показалась?
Стародум. Любопытна. Первое показалось мне странно, что в этой стороне по большой прямой дороге никто почти не ездит, а все объезжают крюком, надеясь доехать поскорее.

Правдин. Хоть крюком, да просторна ли дорога?
Стародум. А такова-то просторна, что двое, встретясь, разойтиться не могут. Один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже никогда того, кто на земи.
Правдин. Так поэтому тут самолюбие…
Стародум. Тут не самолюбие, а, так назвать, себялюбие. Тут себя любят отменно, о себе одном пекутся, об одном настоящем часе суетятся. Ты не поверишь. Я видел тут множество людей, которым во все случаи их жизни ни разу на мысль не приходили ни предки, ни потомки.
Правдин. Но те достойные люди, которые у двора служат государству…
Стародум. О! те не оставляют двора для того, что они двору полезны, а прочие – для того, что двор им полезен. Я не был в числе первых и не хотел быть в числе последних.

(Д. И. Фонвизин. «Недоросль»)

Выберите другой фрагмент комедии, в котором звучит критика нравов современного общества, исходящая от Стародума. Какие взгляды Стародума отразились в выбранном фрагменте?

Выбираю фрагмент, где Стародум рассказывает Правдину о своем опыте при дворе: «Тут самолюбие… Тут не самолюбие, а, так назвать, себялюбие. Тут себя любят отменно, о себе одном пекутся, об одном настоящем часе суетятся… Я видел тут множество людей, которым во все случаи их жизни ни разу на мысль не приходили ни предки, ни потомки». Он описывает, что при дворе «по большой прямой дороге никто почти не ездит, а все объезжают крюком, надеясь доехать поскорее», а встретившись, «один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже никогда того, кто на земи».
В этом фрагменте отражаются взгляды Стародума на истинную и ложную службу. Для него двор — это средоточие «себялюбия», где каждый думает только о своей выгоде и текущем моменте, не заботясь ни о предках, ни о потомках. Образ «объезда крюком» вместо прямой дороги — метафора придворного приспособленчества: люди не делают ничего прямо и честно, а ищут обходные пути, связи и интриги, чтобы «доехать поскорее». Картина, где «один другого сваливает», обличает жестокую конкуренцию и отсутствие товарищества среди вельмож.
Таким образом, Стародум разделяет людей при дворе на две категории: «достойные люди, которые у двора служат государству» (они полезны двору) и «прочие, которым двор полезен». Сам он не относится ни к первым (не смог), ни ко вторым (не захотел). Его критика направлена не против государства, а против системы, где чины и богатство ценятся выше чести и дела. Это критика просветителя, верящего в разум, нравственность и истинное служение отечеству, а не в придворное «себялюбие».

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
13. Задание #278661
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

ФРАГМЕНТ ДЕЙСТВИЯ III ЯВЛЕНИЯ 1

Чацкий
Я странен, а не странен кто ж?
Тот, кто на всех глупцов похож;
Молчалин, например…

София
Примеры мне не новы;
Заметно, что вы желчь на всех излить готовы;
А я, чтоб не мешать, отсюда уклонюсь.

Чацкий (держит ее)
Постойте же.
(В сторону.)
Раз в жизни притворюсь.
(Громко.)
Оставимте мы эти пренья.
Перед Молчалиным не прав я, виноват;
Быть может, он не то, что три года назад:
Есть на земле такие превращенья
Правлений, климатов, и нравов, и умов,
Есть люди важные, слыли за дураков:
Иной по армии, иной плохим поэтом,
Иной… Боюсь назвать, но признано всем светом,
Особенно в последние года,
Что стали умны хоть куда.
Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый,
Но есть ли в нем та страсть? то чувство? пылкость та?
Чтоб, кроме вас, ему мир целый
Казался прах и суета?
Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам?
Чтоб мыслям были всем, и всем его делам
Душою – вы, вам угожденье?..
Сам это чувствую, сказать я не могу,
Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит,
Не пожелал бы я и личному врагу,
А он?.. смолчит и голову повесит.

Конечно, смирен, все такие не резвы;
Бог знает, в нем какая тайна скрыта;
Бог знает, за него что выдумали вы,
Чем голова его ввек не была набита.
Быть может, качеств ваших тьму,
Любуясь им, вы придали ему;
Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее.
Нет! нет! пускай умен, час от часу умнее,
Но вас он стоит ли? вот вам один вопрос.
Чтоб равнодушнее мне понести утрату,
Как человеку вы, который с вами взрос,
Как другу вашему, как брату,
Мне дайте убедиться в том…

(А. С. Грибоедов. «Горе от ума»)

Выберите другой фрагмент комедии, в котором главным средством самовыражения Чацкого является монолог. Какие мысли и чувства героя раскрываются в выбранном фрагменте?

Выбираю монолог Чацкого «А судьи кто?» из второго действия. В этом фрагменте Чацкий обрушивается на фамусовское общество, которое ставит в пример «отцов отечества», погрязших в лицемерии, чинопочитании и крепостнической жестокости. Он требует назвать тех, кто достоин быть судьёй: «Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы?» — и сам же отвечает, что это люди, которые «грабительством богаты» и «защиту от суда в друзьях нашли».
В этом монологе раскрывается мысль Чацкого о том, что «век нынешний» должен сменить «век минувший» с его рабской моралью. Он возмущается, как помещик, «тот Нестор негодяев знатных», меняет своих верных слуг на борзые собаки, и восклицает: «На развратнике печать!» Для Чацкого неприемлемо, когда «из службы выключая» преданных людей, «в друзьях, в родстве» набирают себе угодников. Он презирает тех, кто учит молодёжь кланяться и «подлизываться», потому что сам привык служить «делу, а не лицам».
Чувства Чацкого в этом монологе — это негодование, боль за униженное достоинство человека и страстная жажда перемен. Он несколько раз переходит на восклицания: «Нет! нынче свет уж не таков!» и «Вот те, которые дожили до седин!» Его речь кипит сарказмом и иронией, но за этим стоит искренняя любовь к родине и желание очистить общество от косности, лицемерия и раболепия. Этот монолог — программное заявление Чацкого-гражданина, который не может молчать, видя торжество «века минувшего».

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
14. Задание #278667
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

День был воскресный; Дуня собиралась к обедне. Гусару подали кибитку. Он простился с смотрителем, щедро наградив его за постой и угощение; простился и с Дунею и вызвался довезти ее до церкви, которая находилась на краю деревни. Дуня стояла в недоумении… «Чего же ты боишься? – сказал ей отец, – ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест: прокатись-ка до церкви». Дуня села в кибитку подле гусара, слуга вскочил на облучок, ямщик свистнул, и лошади поскакали.

Бедный смотритель не понимал, каким образом мог он сам позволить своей Дуне ехать вместе с гусаром, как нашло на него ослепление и что тогда было с его разумом. Не прошло и получаса, как сердце его начало ныть, ныть, и беспокойство овладело им до такой степени, что он не утерпел и пошел сам к обедне. Подходя к церкви, увидел он, что народ уже расходился, но Дуни не было ни в ограде, ни на паперти. Он поспешно вошел в церковь: священник выходил из алтаря; дьячок гасил свечи, две старушки молились еще в углу; но Дуни в церкви не было. Бедный отец насилу решился спросить у дьячка, была ли она у обедни. Дьячок отвечал, что не бывала. Смотритель пошел домой ни жив, ни мертв. Одна оставалась ему надежда: Дуня по ветрености молодых лет вздумала, может быть, прокатиться до следующей станции, где жила ее крестная мать.

В мучительном волнении ожидал он возвращения тройки, на которой он отпустил ее. Ямщик не возвращался. Наконец к вечеру приехал он один и хмелен, с убийственным известием: «Дуня с той станции отправилась далее с гусаром».
Старик не снес своего несчастья; он тут же слег в ту самую постель, где накануне лежал молодой обманщик. Теперь смотритель, соображая все обстоятельства, догадывался, что болезнь была притворная. Бедняк занемог сильной горячкою; его свезли в С* и на его место определили на время другого. Тот же лекарь, который приезжал к гусару, лечил и его. Он уверил смотрителя, что молодой человек был совсем здоров и что тогда еще догадывался он о его злобном намерении, но молчал, опасаясь его нагайки. Правду ли говорил немец или только желал похвастаться дальновидностию, но он ни мало тем не утешил бедного больного. Едва оправясь от болезни, смотритель выпросил у С* почтмейстера отпуск на два месяца и, не сказав никому ни слова о своем намерении, пешком отправился за своею дочерью. Из подорожной знал он, что ротмистр Минский ехал из Смоленска в Петербург. Ямщик, который вез его, сказывал, что всю дорогу Дуня плакала, хотя, казалось, ехала по своей охоте. «Авось, – думал смотритель, – приведу я домой заблудшую овечку мою». С этой мыслию прибыл он в Петербург, остановился в Измайловском полку, в доме отставного унтер-офицера, своего старого сослуживца, и начал свои поиски.

(А. С. Пушкин. «Станционный смотритель»)

Выберите другой фрагмент повести, в котором отражено отношение Самсона Вырина к дочери. Какие особенности личности главного героя проявились в выбранном фрагменте?

Выбираю фрагмент, где Вырин добивается встречи с Минским в Петербурге: «Смотритель вошел в комнату… Минский взглянул на него с недоумением… Вырин бросился на колени и закричал: «Ваше высокоблагородие! отпустите бедную Дуню!» В этом фрагменте отецскую любовь Вырина проявляет его готовность унижаться, лишь бы вернуть дочь. Он не требует, не угрожает, а умоляет — «бросился на колени», «закричал». Это показывает его слабость и беззащитность перед человеком более высокого звания.
В этом же фрагменте проявляется такая особенность личности Вырина, как наивная вера в справедливость и в то, что его право отца признают. Он не понимает, почему Минский может забрать Дуню без объяснений. Для него очевидно: он отец, а Минский — похититель. Но он сталкивается с равнодушием: Минский «схватив его за руку» и «сунув за обшлаг ассигнации», выталкивает его вон. Эта сцена обнажает пропасть между «маленьким человеком» и «высокоблагородием», для которого дочь станционного смотрителя — не человек, а вещь, которую можно купить.
Наконец, в этом фрагменте проявляется гордость Вырина, странным образом сочетающаяся с его унижением. Получив деньги, он «сжал бумажку в комок, бросил ее на пол, притоптал каблуком и пошел». Он не взял денег, не мог взять — это было бы предательством его отцовской любви. В этом жесте — все его человеческое достоинство, которое никто не принимает всерьез. Пушкин показывает, что «маленький человек» способен на отказ и на гордость, даже когда все против него.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
15. Задание #278807
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Весь следующий день посвящен был визитам, приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам. Был с почтением у губернатора, который, как оказалось, подобно Чичикову, был ни толст, ни тонок собой, имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю. Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору. И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников. В разговорах с сими властителями он очень искусно умел польстить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы. Полицеймейстеру сказал что-то очень лестное насчет городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше превосходительство», что очень им понравилось. Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю. О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам. Вот все, что узнали в городе об этом новом лице, которое очень скоро не преминуло показать себя на губернаторской вечеринке. <…>

Тут же познакомился он с весьма обходительным и учтивым помещиком Маниловым и несколько неуклюжим на взгляд Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу, сказавши: «Прошу прощения». Тут же ему всунули карту на вист, которую он принял с таким же вежливым поклоном. Они сели за зеленый стол и не вставали уже до ужина. Все разговоры совершенно прекратились, как случается всегда, когда наконец предаются занятию дельному. Хотя почтмейстер был очень речист, но и тот, взявши в руки карты, тот же час выразил на лице своем мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во все время игры…

По окончании игры спорили, как водится, довольно громко. Приезжий наш гость также спорил, но как-то чрезвычайно искусно, так что все видели, что он спорил, а между тем приятно спорил. Никогда он не говорил: «вы пошли», но: «вы изволили пойти», «я имел честь покрыть вашу двойку» и тому подобное. Чтобы еще более согласить в чем-нибудь своих противников, он всякий раз подносил им всем свою серебряную с финифтью табакерку, на дне которой заметили две фиалки, положенные туда для запаха. Внимание приезжего особенно заняли помещики Манилов и Собакевич, о которых было упомянуто выше. Он тотчас же осведомился о них, отозвавши тут же несколько в сторону председателя и почтмейстера. Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но и основательность; ибо прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян и в каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился, как имя и отчество. В немного времени он совершенно успел очаровать их. Помещик Манилов, еще вовсе человек не пожилой, имевший глаза сладкие, как сахар, и щуривший их всякий раз, когда смеялся, был от него без памяти. Он очень долго жал ему руку и просил убедительно сделать ему честь своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от городской заставы. На что Чичиков с весьма вежливым наклонением головы и искренним пожатием руки отвечал, что он не только с большою охотою готов это исполнить, но даже почтет за священнейший долг. Собакевич тоже сказал несколько лаконически: «И ко мне прошу», – шаркнувши ногою, обутою в сапог такого исполинского размера, которому вряд ли где можно найти отвечающую ногу, особливо в нынешнее время, когда и на Руси начинают выводиться богатыри.

(Н. В. Гоголь, «Мертвые души»)

Выберите другой фрагмент поэмы, в котором активное участие принимает Собакевич. Какие особенности его личности показаны в выбранном фрагменте?

Выбираю фрагмент, где Собакевич торгуется с Чичиковым о цене за мертвые души. Собакевич начинает с запроса «по сто рублей за штуку», а когда Чичиков возмущается, невозмутимо заявляет: «Ну, вам жалко ста рублей? заплатите по восьмигривенному за душу, вот вам и вся цена!» Он нахваливает своих мертвых крестьян, будто они живые: «Каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессурные».
В этом фрагменте ярко проявляется такая черта Собакевича, как его «кулацкая» цепкость и умение торговаться до последнего. Он не смущается ни продажей несуществующего товара, ни нелепостью ситуации. Для него это обычная сделка, и он ведет ее с той же основательностью, с какой ел на обеде «всего барана». Он называет цену «по сту», зная, что это абсурд, но упорно стоит на своем, пока Чичиков не начинает отступать. Это хищник, который никогда не упустит своей выгоды.
Кроме того, проявляется его изобретательная наглость и умение «подать товар лицом». Он расписывает достоинства умерших крестьян так, будто продает живых мастеров: «Степан Пробка, вот что значит богатырь! Я бы дал за него пятьдесят рублей». Он даже приписывает им несуществующие качества. В этом эпизоде Собакевич — не просто грубый медведь, а прожженный делец, для которого любой товар (хоть живой, хоть мертвый) имеет цену, а нравственные вопросы вообще не существуют. Его «честность» — только в том, что он не скрывает своего цинизма.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
16. Задание #278829
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

А дома в это время смотрели по телевизору какую-то деревенскую картину. К ним в гости приехала Петькина тетя, сестра матери Петьки. С мужем. Из города. И вот все сидят и смотрят телевизор. (Дед и Петька не переваривали телевизор. <…>)
Вот, значит, сидят все, смотрят.
Петька сразу ушел в прихожую учить уроки, а дед остановился за всеми, посмотрел минут пять на телевизорную мельтешню и заявил:
– Хреновина. Так не бывает.

Отец Петьки обиделся:
– Помолчи, тять, не мешай.
– Нет, это любопытно, – сказал городской вежливый мужчина. – Почему так не бывает, дедушка? Как не бывает?
– А?
– Он недослышит у нас, – пояснил Петькин отец.
– Я спросил: почему так не бывает? А как бывает? – громко повторил городской мужчина, заранее почему-то улыбаясь.

Дед презрительно посмотрел на него:
– Вот так и не бывает. Ты вот смотришь и думаешь, что он правда плотник, а я, когда глянул, сразу вижу: никакой он не плотник. Он даже топор правильно держать не умеет.
– Они у нас критики с Петькой, – сказал Петькин отец, желая немного смягчить резкий дедов тон.
– Любопытно, – опять заговорил городской. – А почему вы решили, что он топор неправильно держит?
– Да потому, что я сам всю жизнь плотничал. «Почему решили?»
– Дедушка, – встряла в разговор Петькина тетя, – а разве в этом деле?
– В чем?
– А мне вот гораздо интереснее сам человек. Понимаете? Я знаю, что это не настоящий плотник – это актер, но мне инте… мне гораздо интереснее…
– Вот такие и пишут на студии, – опять с улыбкой сказал муж Петькиной тети.
Они были очень умные и все знали – Петькина тетя и ее муж. Они улыбались, когда разговаривали с дедом. Деда это обозлило.
– Тебе не важно, а мне важно, – отрезал он. – Тебя им надуть – пара пустяков, а меня не надуют.
– Ха-ха-ха, – засмеялся городской человек. – Получила?
Петькина тетя тоже усмехнулась.

Петькиному отцу и Петькиной матери было очень неудобно за деда.
– Тебе ведь трудно угодить, тять, – сказал Петькин отец. – Иди лучше к Петьке, помоги ему. – Склонился к городскому человеку и негромко пояснил: – Помогает моему сыну уроки учить, а сам – ни в зуб ногой. Спорят друг с другом. Умора!
– Любопытный старик, – согласился городской человек.
Все опять стали смотреть картину, про деда забыли. Он стоял сзади как оплеванный. Постоял еще немного и пошел к Петьке.

(В. М. Шукшин. «Критики»)

Выберите другой фрагмент рассказа, в котором фигурирует дед. Какие черты характера этого персонажа проявились в выбранном фрагменте?

Выбираю фрагмент, где дед помогает Петьке делать уроки, хотя сам «ни в зуб ногой». Они спорят друг с другом, и отец Петьки называет это «умора». В этом фрагменте (он дан в пересказе, но подразумевается в тексте) дед проявляет себя как человек, который не боится казаться необразованным, но при этом имеет свое мнение даже о вещах, в которых не силен.
В этом фрагменте проявляется такая черта деда, как его независимость и нежелание подчиняться авторитетам, даже если это школьная программа. Он не просто «помогает» внуку, а именно «спорит», то есть подвергает сомнению то, что написано в учебниках. Для него важнее здравый смысл и правда жизни, а не «правильные» ответы. Этим он напоминает Чудика из других рассказов Шукшина — он «чудак», потому что не принимает на веру то, что принято в обществе.
Кроме того, проявляется его глубокое уважение к Петьке как к равному собеседнику. Дед не сюсюкает с внуком, а спорит с ним «по-взрослому». Их общая нелюбовь к телевизору и «критикерство» — это их внутренний мир, где два поколения понимают друг друга лучше, чем дед и отец Петьки. Дед — человек цельный, прямой, не умеющий притворяться и льстить, что делает его «неудобным» для городских гостей, но близким внуку.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
17. Задание #278834
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

10
Вот Стрибожьи вылетели внуки –
Зашумели ветры у реки,
И взметнули вражеские луки
Тучу стрел на русские полки.
Стоном стонет мать-земля сырая,
Мутно реки быстрые текут,
Пыль несется, поле покрывая.
Стяги плещут: половцы идут!
С Дона, с моря с криками и с воем
Валит враг, но, полон ратных сил,
Русский стан сомкнулся перед боем
Щит к щиту – и степь загородил.

11
Славный яр тур Всеволод! С полками
В обороне крепко ты стоишь,
Прыщешь стрелы, острыми клинками
О шеломы ратные гремишь.
Где ты ни проскачешь, тур, шеломом
Золотым посвечивая, там
Шишаки земель аварских с громом
Падают, разбиты пополам.
И слетают головы с поганых,
Саблями порублены в бою.
И тебе ли, тур, скорбеть о ранах,
Если жизнь не ценишь ты свою!
Если ты на ратном этом поле
Позабыл о славе прежних дней,
О златом черниговском престоле,
О желанной Глебовне своей!

14
Уж с утра до вечера и снова
С вечера до самого утра
Бьется войско князя удалого,
И растет кровавых тел гора.
День и ночь над полем незнакомым
Стрелы половецкие свистят,
Сабли ударяют по шеломам,
Копья харалужные трещат.
Мертвыми усеяно костями,
Далеко от крови почернев,
Задымилось поле под ногами,
И взошел великими скорбями
На Руси кровавый тот посев.

15
Что там шумит,
Что там звенит
Далеко во мгле, перед зарею?
Игорь, весь израненный, спешит
Беглецов вернуть обратно к бою.
Не удержишь вражескую рать!
Жалко брата Игорю терять.
Бились день. Рубились день-другой,
В третий день к полудню стяги пали,
И расстался с братом брат родной
На реке кровавой, на Каяле.
Недостало русичам вина.
Славный пир дружины завершили –
Напоили сватов допьяна,
Да и сами головы сложили.
Степь поникла, жалости полна,
И деревья ветви приклонили.

(«Слово о полку Игореве», перевод Н. А. Заболоцкого)

Выберите другой фрагмент поэмы с участием князя Игоря. Какими мотивами обусловлены его поступки?

Выбираю фрагмент из начала поэмы (в переводе Заболоцкого), где Игорь говорит: «Лучше быть убитым, чем в плену; сядем же, товарищи, на коней, голубой Дон на быстринах попробуем мечом». Он видит зловещее предзнаменование — солнечное затмение, но отказывается поворачивать назад: «Тьма нахлынула, заволокла свет, но, дружина, ты не знаешь страха, вы моя опора и утеха, все мои желанья — впереди!»
В этом фрагменте поступки Игоря обусловлены прежде всего мотивом воинской чести, который выше здравого смысла. Знак (затмение) явно предупреждает о гибели, но князь не может отступить, потому что для него «лучше быть убитым, чем в плену». Эта готовность к смерти ради славы и чести — типичная черта древнерусского князя-дружинника, для которого позор отступления страшнее любого ратного поражения.
Второй важный мотив — это стремление к славе и желание доказать свою удаль. Он говорит: «все мои желанья — впереди», то есть его манит неизвестность, риск, возможность отличиться. Он не думает о судьбе войска, о последствиях для Русской земли — его ведет личная отвага и княжеская гордость. Этот мотив (жажда личной славы) будет стоить ему и дружине жизни, и автор оценивает его неоднозначно: уважая храбрость, он все же видит в этом причину трагедии.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
18. Задание #278842
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Акакий Акакиевич шел в веселом расположении духа, даже подбежал было вдруг, неизвестно почему, за какою-то дамою, которая, как молния, прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения. Но, однако ж, он тут же остановился и пошел опять по-прежнему очень тихо, подивясь даже сам неизвестно откуда взявшейся рыси. Скоро потянулись перед ним те пустынные улицы, которые даже и днем не так веселы, а тем более вечером. Теперь они сделались еще глуше и уединеннее: фонари стали мелькать реже – масла, как видно, уже меньше отпускалось; пошли деревянные домы, заборы; нигде ни души; сверкал только один снег по улицам, да печально чернели с закрытыми ставнями заснувшие низенькие лачужки.

Он приблизился к тому месту, где перерезывалась улица бесконечною площадью с едва видными на другой стороне ее домами, которая глядела страшною пустынею. Вдали, Бог знает где, мелькал огонек в какой-то будке, которая казалась стоявшею на краю света. Веселость Акакия Акакиевича как-то здесь значительно уменьшилась. Он вступил на площадь не без какой-то невольной боязни, точно как будто сердце его предчувствовало что-то недоброе. Он оглянулся назад и по сторонам: точное море вокруг него. «Нет, лучше и не глядеть», – подумал и шел, закрыв глаза, и, когда открыл их, чтобы узнать, близко ли конец площади, увидел вдруг, что перед ним стоят почти перед носом какие-то люди с усами, какие именно, уж этого он не мог даже различить. У него затуманило в глазах, забилось в груди. «А ведь шинель-то моя!» – сказал один из них громовым голосом, схвативши его за воротник. Акакий Акакиевич хотел было уже закричать «караул», как другой приставил ему к самому рту кулак величиною в чиновничью голову, примолвив: «А вот только крикни!» Акакий Акакиевич чувствовал только, как сняли с него шинель, дали ему пинка коленом, и он упал навзничь в снег и ничего уж больше не чувствовал.

Чрез несколько минут он опомнился и поднялся на ноги, но уж никого не было. Он чувствовал, что в поле холодно и шинели нет, стал кричать, но голос, казалось, и не думал долетать до концов площади. Отчаянный, не уставая кричать, пустился он бежать через площадь прямо к будке, подле которой стоял будочник и, опершись на свою алебарду, глядел, кажется, с любопытством, желая знать, какого черта бежит к нему издали и кричит человек. Акакий Акакиевич, прибежав к нему, начал задыхающимся голосом кричать, что он спит и ни за чем не смотрит, не видит, как грабят человека. Будочник отвечал, что он не видал ничего, что видел, как остановили его среди площади какие-то два человека, да думал, что то были его приятели; а что пусть он, вместо того чтобы понапрасну браниться, сходит завтра к надзирателю, так надзиратель отыщет, кто взял шинель. Акакий Акакиевич прибежал домой в совершенном беспорядке: волосы, еще водились у него в небольшом количестве на висках и затылке, совершенно растрепались; бок и грудь и все панталоны были в снегу.

(Н. В. Гоголь. «Шинель»)

Выберите другой фрагмент повести, в котором Акакий Акакиевич показан униженным и беззащитным. Каково авторское отношение к герою в данном фрагменте?

Выбираю фрагмент, где Акакий Акакиевич приходит к «значительному лицу» и пытается рассказать о своей беде, но тот набрасывается на него с криком: «Знаете ли вы, кому вы это говорите? Понимаете ли вы, кто стоит перед вами?» Акакий Акакиевич «почувствовал, как у него подкосились ноги, и в испуге прибежал домой, ничего не помня».
В этом фрагменте Акакий Акакиевич показан униженным и беззащитным до предела. Он, «маленький человек», осмелился прийти к высокому начальству, и это само по себе было для него подвигом. Но вместо помощи он получил грубый окрик, который его буквально уничтожил. Гоголь описывает это через физиологические детали: «подкосились ноги», «ничего не помня», а после этого «слез с постели» только когда «началась горячка». Герой неспособен противостоять насилию системы — ни физическому (грабители), ни моральному (чиновничья власть).
Авторское отношение к герою в этом фрагменте — это сострадание, смешанное с горечью и даже легкой иронией. Гоголь не скрывает, что Акакий Акакиевич жалок и смешон в своей неловкости, но эта жалость и смех не издевательские, а скорбные. Автор показывает, как система уничтожает человека, который не может за себя постоять. Он изображает «значительное лицо» жестоким и глупым (кричит «наполовину и не глядя»), а Акакия Акакиевича — жертвой, которая вызывает искреннее сочувствие, несмотря на комизм многих его черт.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
19. Задание #278846
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Г-жа Простакова. Братец, друг мой! Рекомендую вам дорогого гостя нашего, господина Правдина; а вам, государь мой, рекомендую брата моего.
Правдин. Радуюсь, сделав ваше знакомство.
Скотинин. Хорошо, государь мой! а как по фамилии? Я не дослышал.
Правдин. Я называюсь Правдин, чтобы вы дослышали.
Скотинин. Какой уроженец, государь мой, где деревеньки?
Правдин. Я родился в Москве, ежели вам то знать надобно, а деревни мои в здешнем наместничестве.

Скотинин. А смею ли спросить, государь мой, имени и отчества не знаю, – в деревеньках ваших водятся ли свинки?
Г-жа Простакова. Полно, братец, о свиньях-то начинать. Поговорим-ка лучше о нашем горе. (К Правдину.) Вот, батюшка! Бог велел нам взять на свои руки девицу. Она изволит получать грамотки от дядюшек. К ней с того света дядюшки пишут. Сделай милость, мой батюшка, потрудись, прочти всем нам вслух.
Правдин. Извините меня, сударыня, Я никогда не читаю писем без позволения тех, к кому они писаны.
Софья. Я вас о том прошу. Вы меня тем очень одолжите.

Правдин. Если вы приказываете. (Читает.) «Любезная племянница! Дела мои принудили меня жить несколько лет в разлуке с моими ближними; а дальность лишила меня удовольствия иметь о вас известий! Я теперь в Москве, прожив несколько лет в Сибири. Я могу служить примером, что трудами и честностию состояние свое сделать можно. Сими средствами, с Божей помощию счастия, нажил я десять тысяч рублей доходу…»
Скотинин и оба Простаковы. Десять тысяч!
Правдин (читает). «Которым тебя, моя любезная племянница, тебя делаю наследницею…»
Г-жа Простакова. Тебя наследницею!
Простаков. Софью наследницею!
Скотинин. Ее наследницею!

Г-жа Простакова (бросаясь обнимать Софью.) Поздравляю, Софьюшка! Поздравляю, душа моя! Я вне себя с радости! Теперь тебе надобен жених. Я, я лучшей невесты и Митрофанушке не желаю. То-то дядюшка! То-то отец родной! Я и сама все-таки думала, что Бог его хранит, что он еще здравствует.
Скотинин (протянув руку). Ну, сестрица, скорей же по рукам.
Г-жа Простакова (тихо Скотинину). Постой, братец. Сперва надобно спросить ее, хочет ли еще она за тебя выйти?..
Скотинин. Как! Что за вопрос! Неужто ты ей докладываться станешь?
Правдин. Позволите ли письмо дочитать?
Скотинин. А на что? Да хоть пять лет читай, лучше десяти тысяч не дочитаешься.
Г-жа Простакова (к Софье). Софьюшка, душа моя! пойдем ко мне в спальню. Мне крайняя нужда с тобой поговорить. (Увела Софью.)
Скотинин. Ба! Так я вижу, что сегодня сговору-то вряд и быть ли.

(Д. И. Фонвизин. «Недоросль»)

Выберите другой фрагмент комедии, в котором изображены взаимоотношения Простаковой и Скотинина. Какие средства создания сатирических образов использует автор?

Выбираю фрагмент, где Скотинин заявляет: «Я и своих поросят завести хочу», а Простакова говорит ему: «Ты, братец, не дурачился бы; вот и я за своего Митрофанушку постою». Брат и сестра спорят о том, кому достанется Софья, причем Скотинин аргументирует свое желание исключительно любовью к свиньям: «А почему ж мне и не жениться на ней, коли у нее деревеньки-то есть? А свинки-то у ней водятся… Я всех перебью, будь они прокляты!»
В этом фрагменте автор использует гротеск, гиперболу и «говорящие» фамилии. Скотинин настолько отождествляется со своим «свинским» увлечением, что даже вопрос женитьбы решает через призму свиней. Его фраза «я и своих поросят завести хочу» — это гипербола, доведенная до абсурда: человек не просто любит животных, а строит всю жизнь вокруг них. Фамилия Скотинин давно стала нарицательной для обозначения животной ограниченности, и в этом фрагменте она раскрывается полностью.
Еще один прием — использование просторечной, грубой лексики и бытописательства. Простакова и Скотинин говорят не о чувствах, а о «деревеньках», «свинках», «поросятах». Даже угрозы у них соответствуют их уровню: «Я всех перебью» — это не интеллектуальный спор, а базальная борьба за ресурс. Автор также использует комизм ситуации: герои ссорятся из-за девушки, но ни один не говорит о ней как о человеке. Софья для них — лишь способ получить деревни и свиней. Таким образом, Фонвизин через гиперболу, «говорящие» фамилии и грубую лексику создает сатирические образы людей, у которых человеческое полностью вытеснено животным.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
20. Задание #278880
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Мы остались глаз на глаз.
Несколько минут продолжалось обоюдное наше молчание. Пугачев смотрел на меня пристально, изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением плутовства и насмешливости. Наконец он засмеялся, и с такою непритворной веселостию, что и я, глядя на него, стал смеяться, сам не зная чему.
– Что, ваше благородие? – сказал он мне. – Струсил ты, признайся, когда молодцы мои накинули тебе веревку на шею? Я чаю, небо с овчинку показалось… А покачался бы на перекладине, если б не твой слуга. Я тотчас узнал старого хрыча. Ну, думал ли ты, ваше благородие, что человек, который вывел тебя к умету, был сам великий государь? (Тут он взял на себя вид важный и таинственный.) Ты крепко передо мною виноват, – продолжал он, – но я помиловал тебя за твою добродетель, за то, что ты оказал мне услугу, когда принужден я был скрываться от своих недругов. То ли еще увидишь! Так ли еще тебя пожалую, когда получу свое государство! Обещаешься ли служить мне с усердием?

Вопрос мошенника и его дерзость показались мне так забавны, что я не мог не усмехнуться.
– Чему ты усмехаешься? – спросил он меня нахмурясь. – Или ты не веришь, что я великий государь? Отвечай прямо.
Я смутился: признать бродягу государем был я не в состоянии: это казалось мне малодушием непростительным. Назвать его в глаза обманщиком – было подвергнуть себя погибели; и то, на что был я готов под виселицею в глазах всего народа и в первом пылу негодования, теперь казалось мне бесполезной хвастливостию. Я колебался. Пугачев мрачно ждал моего ответа. Наконец (и еще ныне с самодовольствием поминаю эту минуту) чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческою. Я отвечал Пугачеву: «Слушай, скажу тебе всю правду. Рассуди, могу ли я признать в тебе государя? Ты человек смышленый: ты сам увидел бы, что я лукавствую».
– Кто же я таков, по твоему разумению?
– Бог тебя знает; но, кто бы ты ни был, ты шутишь опасную шутку.

Пугачев взглянул на меня быстро. «Так ты не веришь, – сказал он, – чтоб я был государь Петр Федорович? Ну, добро. А разве нет удачи удалому? Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал? Думай про меня что хочешь, а от меня не отставай. Какое тебе дело до иного-прочего? Кто ни поп, тот батька. Послужи мне верой и правдою, и я тебя пожалую и в фельдмаршалы, и в князья. Как ты думаешь?»
– Нет, – отвечал я с твердостию. – Я природный дворянин; я присягал государыне императрице: тебе служить не могу. Коли ты в самом деле желаешь мне добра, так отпусти меня в Оренбург.

Пугачев задумался. «А коли отпущу, – сказал он, – так обещаешься ли, по крайней мере, против меня не служить?»
– Как могу тебе в этом обещаться? – отвечал я. – Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя – пойду, делать нечего. Ты теперь сам начальник, сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня – спасибо; казнишь – Бог тебе судья; а я сказал тебе правду.
Моя искренность поразила Пугачева. «Так и быть, – сказал он, ударя меня по плечу. – Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь. Завтра приходи со мною проститься, а теперь ступай себе спать, и меня уж дрема клонит».

(А. С. Пушкин. «Капитанская дочка»)

Выберите другой фрагмент романа, в котором описана внешность Пугачева. Как портретная характеристика помогает понять характер этого героя?

Выбираю фрагмент, где Гринев впервые видит Пугачева: «…мужик был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показывалась проседь; живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волосы были обстрижены в кружок; на нем был оборванный армяк и татарские шаровары». Портрет дан глазами Гринева, который пока не знает, кто перед ним.
Портретная характеристика сразу подчеркивает двойственность натуры Пугачева. С одной стороны, «приятное» выражение лица и «живые большие глаза» располагают к себе, вызывают симпатию. С другой — «плутовское» выражение и «оборванный армяк» с «татарскими шароварами» выдают в нем беглого разбойника, человека опасного и хитрого. Уже в этой внешности заложен контраст, который будет сопровождать Пугачева на протяжении всего романа: он одновременно и враг, и заступник, и самозванец, и настоящий русский мужик.
Кроме того, портретная деталь «глаза так и бегали» говорит о его настороженности, привычке быть начеку, недоверии к окружающим. А «проседь в черной бороде» прибавляет ему не молодой удали, а суровой жизненной опытности. Пушкин не идеализирует Пугачева, но и не делает его однозначным злодеем. Внешность героя — первая подсказка читателю, что перед ним личность неординарная, противоречивая, способная и на жестокость, и на великодушие. Именно таким Пугачев и останется на страницах романа.

Показать
Очки опыта 20
Спросить ИИ-помощника
03:50:00
Решено заданий: 0 из
0 заданий сегодня