2. Выбор фрагмента прозы: София, Лиза, Чацкий
Выберите другой фрагмент комедии, в котором используются риторические вопросы и восклицания. С какой целью автор применяет в выбранном фрагменте эти выразительные средства?
Выбираю фрагмент комедии «Горе от ума» — знаменитый монолог Чацкого «А судьи кто?» (действие второе). В этом фрагменте автор использует риторические вопросы и восклицания для обличения косности фамусовского общества и передачи негодующей, страстной натуры самого героя.
С самого начала монолога Чацкий обращается с риторическим вопросом, который задаёт тон всей речи: «А судьи кто?» Этот вопрос не требует ответа, он выражает презрение к тем, кто считает себя вправе судить других, тогда как сами эти «судьи» «в друзьях, в родстве» набираются сил и «строят» свою карьеру на подлости и чинопочитании. Восклицания усиливают эту обличительную интонацию: «Они тотчас: разбой! пожар!» — Чацкий противопоставляет «век нынешний» «веку минувшему», и его восклицание звучит как вызов.
Далее Чацкий обращается к своим противникам с серией риторических вопросов, обличающих их лицемерие и раболепие: «Где, укажите нам, отечества отцы, / Которых мы должны принять за образцы?» Он иронизирует над теми, кто «грабительством богат», кто «защиту от суда в друзьях нашел». Восклицания здесь передают нарастающее возмущение героя: «Вот наши строгие ценители и судьи!» — эта эмоциональная вспышка подчёркивает его непримиримость к моральному разложению дворянства.
Кульминацией становится восклицание, обличающее крепостническую жестокость: «Тот Нестор негодяев знатных…» — Чацкий описывает помещика, который меняет своих слуг на борзые собаки, и восклицание «На них он выменил борзые три собаки!!!» звучит как приговор.
Таким образом, в этом фрагменте риторические вопросы и восклицания служат двум целям. Во-первых, они раскрывают характер Чацкого как пламенного обличителя, человека с гражданской позицией, который не может молчать, видя несправедливость. Во-вторых, эти выразительные средства создают эффект публичной речи, почти ораторской декламации, с помощью которой Грибоедов передает столкновение двух эпох — «века нынешнего» и «века минувшего». Риторические вопросы здесь не просто форма, а оружие, которым Чацкий сражается с косностью, лицемерием и раболепием московского дворянства.