4. Сравнение: поэзия: #279911

Воспоминания лирического героя Пушкина в стихотворении «Возрождение» окрашены светлой, «очистительной» грустью, надеждой на возвращение «чистых дней». У Лермонтова же воспоминания героя окрашены горечью утраты, чувством необратимости изменений («я не тот») и отчуждения от самого себя. У Пушкина — «возрождение», у Лермонтова — невозможность забвения.
У Пушкина метафора «краски чуждые спадают ветхой чешуей» — образ освобождения. Воспоминания о «первоначальных, чистых днях» возвращаются как «виденья», и этот процесс приносит успокоение («исчезают заблужденья с измученной души моей»). Эмоция — «просветление». Даже если душа «измучена», она способна к «возрождению». Печаль есть, но она «светлая». Пушкин принимает время как союзника: «с летами» краски спадают.
У Лермонтова все иначе. Герой противопоставлен «молодому» человеку, который «гонит прочь печаль». Сам же герой «волною жизни унесен далеко от надежд былых». Он «чуждым стал между родных». Воспоминания о «виденьях, жизнь обманувших мою», возвращаются, но это не радость, а боль: «Зачем же гибнет все, что мило, а что жалеет, то живет?» Риторический вопрос без ответа. Эмоция — «безысходная тоска». Даже узнавая «черты» прошлого, герой чувствует себя «путешественником забвенным» (забытым всеми). Если у Пушкина «заблужденья исчезают», то у Лермонтова герой «не рожден для забвенья» — он вынужден помнить, и это мучение. Таким образом, различие эмоций: у Пушкина память — источник «возрождения», у Лермонтова — источник «скорби». Пушкин верит, что «чистое» (первоначальное) сильнее грязи («варварской картины»). Лермонтов не верит в возвращение: «Они все те же! — я не тот». Это трагедия разрыва с собой. Пушкин обращен к «чистым дням» как к утраченному раю, который можно вернуть. Лермонтов — к «виденьям, жизнь обманувшим», которые не вернуть. У Лермонтова герой «жалеет» то, что «гибнет», но не может это спасти. У Пушкина — «спадает чешуя», и «гений» воскресает. Следовательно, пушкинская элегия — оптимистична, лермонтовская — пессимистична. Оба говорят о «былых надеждах», но Пушкин находит в них силу, Лермонтов — усталость.