4. Сравнение: поэзия: #279374

В стихотворении Цветаевой «Принц и лебеди» и в стихотворении Ахматовой «Уединение» тема одиночества решается по-разному: у Цветаевой одиночество поначалу — это добровольный уход в «золотой и величавый парк», в мир природы и красоты, который приносит покой и «печаль благосклонную». У Ахматовой одиночество — это вынужденное состояние, «западня», в которую превратилась жизнь, но из этой «башни» героиня черпает силу для творчества.
В начале стихотворения Цветаевой одиночество напоминает идиллию. Лирический герой («принц») устал от людей, он уходит в парк, где его окружают «спокойные лебеди», «золотые листья», «тихий луч». Он кормит лебедей, роняя крошки хлеба в воду, и этот дар («крошки хлеба») принимается «с печалью благосклонной». Одиночество сначала приносит герою покой. В финале герой возвращается во дворец, потому что его «душа томится без людей». Цветаева использует светлые эпитеты («золотой», «розовый», «беленькие», «тихий») для создания умиротворенного, почти сказочного мира.
У Ахматовой одиночество — трагично, но преодолимо. Героине «брошено в меня так много камней», что она превратила «западню» в «стройную башню». Это крепость, в которую ее заточили, но она благодарит «строителей». Одиночество здесь — не уход в парк, а возвышение над клеветой и «камнями». В окна влетают «ветры северных морей», голубь «ест из рук пшеницу» (символ мира), но главное — «не дописанную мной страницу» допишет Муза. Ахматова использует метафоры («башня», «камень», «западня») и контраст: внешняя агрессия («камни») — внутренний покой («божественно спокойна и легка»). Таким образом, различие в том, что Цветаева изображает временный отдых от мира и последующую тоску по людям, а Ахматова — «одиночество-твердыню», которая не защищает от мира, а позволяет стать выше него и творить. У Цветаевой цель временного уединения — созерцание и покой, у Ахматовой — творчество и свобода от «камней». У Цветаевой герой уходит в природу, у Ахматовой — остается в «комнате», но его дух непобедим. Это два полюса женской лирики Серебряного века: временный уход в «золотую» мечту с последующим возвращением к людям и мужественное «строительство башни» из страданий.