Дошкольникам
1 класс
2 класс
3 класс
4 класс
5 класс
6 класс
7 класс
8 класс
9 класс
10 класс
11 класс
ОГЭ
ЕГЭ
ВУЗ
Для всех
Назад

1. Ответ на вопрос по тексту: Весь следующий день посвящен был визитам, приезжий отправился делать…

Сообщить о проблеме
Задание #278672
Задание было решено верно
Задание было решено неверно

Весь следующий день посвящен был визитам, приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам. Был с почтением у губернатора, который, как оказалось, подобно Чичикову, был ни толст, ни тонок собой, имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю. Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору. И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников. В разговорах с сими властителями он очень искусно умел польстить каждому. Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы.

Полицеймейстеру сказал что-то очень лестное насчет городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше превосходительство», что очень им понравилось. Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю. О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он незначащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам. Вот все, что узнали в городе об этом новом лице, которое очень скоро не преминуло показать себя на губернаторской вечеринке. <…>

Тут же познакомился он с весьма обходительным и учтивым помещиком Маниловым и несколько неуклюжим на взгляд Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу, сказавши: «Прошу прощения». Тут же ему всунули карту на вист, которую он принял с таким же вежливым поклоном. Они сели за зеленый стол и не вставали уже до ужина. Все разговоры совершенно прекратились, как случается всегда, когда наконец предаются занятию дельному. Хотя почтмейстер был очень речист, но и тот, взявши в руки карты, тот же час выразил на лице своем мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во все время игры… По окончании игры спорили, как водится, довольно громко. Приезжий наш гость также спорил, но как-то чрезвычайно искусно, так что все видели, что он спорил, а между тем приятно спорил. Никогда он не говорил: «вы пошли», но: «вы изволили пойти», «я имел честь покрыть вашу двойку» и тому подобное. Чтобы еще более согласить в чем-нибудь своих противников, он всякий раз подносил им всем свою серебряную с финифтью табакерку, на дне которой заметили две фиалки, положенные туда для запаха. Внимание приезжего особенно заняли помещики Манилов и Собакевич, о которых было упомянуто выше. Он тотчас же осведомился о них, отозвавши тут же несколько в сторону председателя и почтмейстера. Несколько вопросов, им сделанных, показали в госте не только любознательность, но и основательность; ибо прежде всего расспросил он, сколько у каждого из них душ крестьян и в каком положении находятся их имения, а потом уже осведомился, как имя и отчество.

В немного времени он совершенно успел очаровать их. Помещик Манилов, еще вовсе человек не пожилой, имевший глаза сладкие, как сахар, и щуривший их всякий раз, когда смеялся, был от него без памяти. Он очень долго жал ему руку и просил убедительно сделать ему честь своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от городской заставы. На что Чичиков с весьма вежливым наклонением головы и искренним пожатием руки отвечал, что он не только с большою охотою готов это исполнить, но даже почтет за священнейший долг. Собакевич тоже сказал несколько лаконически: «И ко мне прошу», – шаркнувши ногою, обутою в сапог такого исполинского размера, которому вряд ли где можно найти отвечающую ногу, особливо в нынешнее время, когда и на Руси начинают выводиться богатыри.

(Н. В. Гоголь, «Мертвые души»)

О каких свойствах натуры Чичикова можно судить по приведенному фрагменту поэмы?

По приведенному фрагменту можно судить о таких свойствах натуры Чичикова, как удивительная приспособляемость, умение угодить любому человеку и скрытность. Он «искусно умел польстить каждому»: губернатору намекнул на «райские» дороги, полицеймейстеру сказал лестное о будочниках, а вице-губернатора и председателя палаты дважды назвал «ваше превосходительство», хотя те были всего лишь статскими советниками. Эта лесть была тонкой и дозированной, что сразу расположила к нему чиновников.
Важнейшее свойство Чичикова — его «основательность» и деловая хватка, скрытая за маской светской любезности. Среди карточных разговоров он не просто играл, а «тотчас же осведомился» о Манилове и Собакевиче, причём вопросы задавал «основательные»: сколько у каждого душ крестьян, в каком положении имения. За внешней вежливостью и «книжными оборотами» («незначащий червь мира сего») скрывается жесткий расчет и целенаправленный сбор информации, нужной для его аферы.
Кроме того, в этом фрагменте проявляется самообладание Чичикова и умение держать лицо. Он «спорил, но как-то чрезвычайно искусно, так что все видели, что он спорил, а между тем приятно спорил». Он никого не оскорблял, не перечил, подносил всем табакерку с фиалками. За этой слащавой вежливостью стоит полная бесхребетность в вопросах чести и готовность подстроиться под любую компанию ради выгоды. Гоголь показывает: Чичиков — идеальный приспособленец, у которого нет ничего своего, кроме страсти к наживе и умения производить приятное впечатление.

Показать
Очки опыта 20
Спросить Зави
0 заданий сегодня

Предложить улучшение