Практика. Задание 24

Перед вами 5 примеров задания № 24 ЕГЭ по русскому языку. Чтобы безошибочно соотнести высказывания с содержанием текста и указать правильный ответ, обратите внимание на следующее:

1. помните, что в одном фрагменте текста могут быть разные типы речи;
2. определяйте ведущий и дополнительные типы речи;
3. анализируйте смысловые отношения между предложениями, а не только союзы;
4. правильно устанавливайте причинно-следственные связи в тексте.
5. учитывайте слова «представлено» и «содержится». Если встречается слово «представлено», значит, указанный тип речи является основным. Если же используется слово «содержится», значит, указанный тип речи не является ведущим.

Пример 1

(1) Анна Павловна, прикрыв одной рукой глаза от солнца, другой указывала сыну попеременно на каждый предмет.

— (2) Погляди-ка, — говорила она, — какой красотой Бог одел поля наши! (3) Вон с тех полей одной ржи до пятисот четвертей сберем; а вон и пшеничка есть, и гречиха. (4) А лес-то как разросся! (5) Дровец с своего участка мало-мало на тысячу продадим. (6) А дичи, дичи что! (7) И ведь все это твое, милый сынок: я только твоя приказчица. (8) Погляди-ка, озеро: что за великолепие! (9) Рыба так и ходит! (10) Вон твои коровки и лошадки пасутся. (11) Здесь ты один всему господин, а там, может быть, всякий станет помыкать тобой. (12) А ты хочешь бежать от такой благодати… (13) Останься!

(14) Александр молчал.

— (15) Да ты не слушаешь, — сказала она. — (16) Куда это ты так пристально загляделся?

(17) Он молча и задумчиво указал рукой вдаль. (18) Там, между полей, змеей вилась и убегала за лес дорога в обетованную землю – в Петербург. (19) Анна Павловна молчала несколько минут, чтоб собраться с силами.

— (20) Так вот что! — проговорила она уныло. — (21) Ну, мой друг, поезжай, уж если тебя так тянет отсюда: я не удерживаю! (22) По крайней мере не скажешь, что мать заедает твою молодость и жизнь.

(23) Бедная мать! (24) Вот тебе и награда за твою любовь! (25) Того ли ожидала ты? (26) В том-то и дело, что матери не ожидают наград. (27) Мать любит без толку и без разбору. (28) Велики вы, славны, красивы, горды, переходит имя ваше из уст в уста, гремят ваши дела по свету – голова старушки трясется от радости, она плачет, смеется и молится долго и жарко. (29) А сынок большею частью и не думает поделиться славой с родительницею.

(30) Нищи ли вы духом и умом, отметила ли вас природа клеймом безобразия, точит ли жало недуга ваше сердце или тело, наконец, отталкивают вас от себя люди и нет вам места между ними – тем более места в сердце матери. (31) Она сильнее прижимает к груди неудавшееся чадо и молится ещё долее и жарче.

(32) Как назвать Александра бесчувственным за то, что он решился на разлуку? (33) Ему было двадцать лет. (34) Жизнь ему улыбалась; мать лелеяла и баловала его; нянька всё пела ему над колыбелью, что он будет ходить в золоте и не знать горя; профессора твердили, что он пойдёт далеко.

(35) О горе, слезах, бедствиях он знал только по слуху. (36) От этого будущее представлялось ему в радужном свете. (37) Его что-то манило вдаль, но что именно – он не знал. (38) Там мелькали обольстительные призраки, слышались смешанные звуки – то голос славы, то любви: всё это приводило его в сладкий трепет.

(39) Ему скоро тесен стал домашний мир. (40) Природу, ласки матери, благоговение няньки и всей двóрни, мягкую постель, вкусные яства – все эти блага, которые так дорого ценятся на склоне жизни, он весело менял на неизвестное, полное увлекательной и таинственной прелести. (41) Даже любовь Софьи, первая, нежная и розовая любовь, не удерживала его. (42) Что ему эта любовь? (43) Он мечтал о колоссальной страсти, которая не знает никаких преград и свершает громкие подвиги. (44) Мечтал он и о пользе, которую принесет отечеству.

(45) Он прилежно и многому учился. (46) В аттестате его сказано было, что он знает с дюжину наук да с полдюжины древних и новых языков. (47) Но более всего он мечтал о славе писателя. (48) Стихи его удивляли товарищей. (49) Перед ним расстилалось множество путей, и один казался лучше другого. (50) Он не знал, на который броситься.

(51) Как же ему было остаться? (52) Мать желала – это опять другое и очень естественное дело. (53) В сердце ее отжили все чувства, кроме одного – любви к сыну, и оно жарко ухватилось за этот последний предмет. (54) Уж давно доказано, что женское сердце не живёт без любви.

(55) Александр был избалован, но не испорчен домашнею жизнью. (56) Любовь матери и поклонение окружающих подействовали только на добрые его стороны, развили в нем сердечные склонности, поселили ко всему доверчивость до излишества. (57) Это же самое, может быть, расшевелило в нем и самолюбие; но ведь самолюбие само по себе только форма; все будет зависеть от материала, который вольешь в нее.

(58) Гораздо более беды для него было в том, что мать его, при всей своей нежности, не могла дать ему настоящего взгляда на жизнь и не приготовила его на борьбу с тем, что ожидало его и ожидает всякого впереди. (59) Нужно было даже поменьше любить его, не думать за него ежеминутно, не отводить от него каждую заботу и неприятность, чтоб дать ему самому почувствовать приближение грозы, справиться со своими силами и подумать о своей судьбе – словом, узнать, что он мужчина.

(60) Где же было Анне Павловне понять все это и особенно выполнить? (61) Читатель видел, какова она. (62) Не угодно ли посмотреть еще? (63) Она уже забыла сыновний эгоизм. (64) Александр Федорыч застал ее за вторичным укладываньем белья и платья. (65) В хлопотах и дорожных сборах она как будто совсем не помнила горя.

Ответ

Скрыть

Пример 2

(1) Родители мои купили небольшое именьице в Кромском уезде. (2) Тем же летом мы переехали из большого городского дома в очень уютный, но маленький деревенский дом с балконом, под соломенною крышею. (3) Это местность степная и хлебородная, и притом она хорошо орошена маленькими, но чистыми речками.

(4) В деревне у меня сразу же завелись обширные и любопытные знакомства с крестьянами. (5) Пока отец и мать были усиленно заняты устройством своего хозяйства, я не терял времени, чтобы самым тесным образом сблизиться со взрослыми парнями и с ребятишками, которые пасли лошадей.

(6) Сильнее всех моими привязанностями овладел, впрочем, старый мельник, дедушка Илья — совершенно седой старик с пребольшими черными усами. (7) Он охотно вступал в беседы, которые вел отрывками, без всякой связи, но любил систему намеков и при этом подсмеивался не то сам над собою, не то над слушателями.

(8) По должности мельника дедушка Илья имел довольно близкое отношение к водяному, который заведовал нашими прудами, верхним и нижним, и двумя болотами.

(9) Дедушка Илья о нем все знал и говорил:

— Он меня любит. (10) Он, ежели когда и сердит, домой придет за какие-нибудь беспорядки, — он меня не обижает, пальцем не тронет. (11) Ляжет тут другой на моем месте, на мешках, – он так и сорвет с мешка и выбросит, а меня ни в жизнь не тронет.

(12) Все молодые люди подтверждали мне, что между дедушкою Ильею и «водяным дедкой» действительно существовали описанные отношения, но только они держались вовсе не на том, что водяной Илью любил, а на том, что дедушка Илья, как настоящий, заправский мельник, знал настоящее, заправское мельницкое слово, которому водяной повиновался так же беспрекословно, как ужи и жабы, жившие на плотине.

(13) С ребятами я ловил пескарей и гольцов, которых было великое множество в нашей узенькой, но чистой речке Гостомле; но, по серьезности моего характера, более держался общества дедушки Ильи, опытный ум которого открывал мне полный таинственной прелести мир, который был совсем мне, городскому мальчику, неизвестен.

(14) От Ильи я узнал и про домового, который спал на чердаке, и про водяного, который имел прекрасное и важное помещение под колесами мельницы, и про кикимору, которая была так застенчива и непостоянна, что пряталась от всякого нескромного взгляда в разных пыльных углах — то в риге, то в овине.

(15) Меньше всех мельник знал про лешего, потому что этот жил где-то далеко и только иногда заходил к нам в густой ракитник, чтобы сделать себе новую ракитовую дудку и поиграть на ней в тени деревьев. (16) Все эти живые и занимательные истории имели тогда для меня полную вероятность, и их густое, образное содержание до такой степени переполняло мою фантазию, что я сам был чуть ли не духови́дцем.

(17) Ребячий милый мир тех сказочных существ, о которых наговорил мне дедушка Илья, казался мне необходимым. (18) Лесные родники осиротели бы, если бы от них были отрешены гении, приставленные к ним народною фантазией.

Ответ

Скрыть

Пример 3

(1) Любовь к животным была тоже выдающейся чертой этого странного человека Игнатовича. (2) Бывали целые периоды, когда наше скромное жилье положительно превращалось в лечебницу. (3) Целую неделю он возился с замерзшей вороной, которую вернул к жизни, а больную лошадь водил в поводу на прогулку по два раза в день, не смущаясь насмешками.

(4) И замечательно, что чем более он сердился на человека, тем более нежности отдавал животным. (5) Он не только признавал в них ум, память, соображение, совесть, но даже считал эти стороны интеллекта исключительно их принадлежностью, совершенно чуждой человеку…

(6) При этом он становился дьявольски, невыносимо остроумен и саркастичен, и порой мне некуда было скрыться в периоды его мизантропии, я совершенно изнемогал под градом его парадоксов и начинал, право же, чувствовать себя действительно ниже всякого скота, в то время как какая-нибудь собака со спиной, перешибленной поленом досужего бездельника, казалась мне чуть не сознательным страдальцем и философом. (7) Впрочем, когда эти припадки проходили, он опять оживал, опять парил под небесами и декламировал «мировые симфонии».

(8) В то время он тоже получил место на прииске, что-то вроде смотрителя материального склада… (9) В практических вопросах я всегда имел преимущество. (10) Я нашел ему эту должность и уговорил принять ее. (11) Он пассивно подчинился, и мы отправились в путь, как только получили аванс. (12) Обстоятельства наши были не особенно блестящи.

(13) Ехали мы все-таки несколько быстрее вашего и, несмотря на то что одежонка у нас была неважная, как-то еще не успели озябнуть настоящим образом до самой Олёкмы и даже дальше. (14) Морозы были порядочные, но озябнешь и отогреешься, а на следующий день выезжаешь как ни в чем не бывало.

(15) За Олёкмой река уже остановилась, оставались только полыньи… (16) Однажды, проезжая мимо одной из них, мы увидели двух уток. (17) На них указал ямщик кнутовищем. (18) Трудно мне теперь передать вам это истинно жалостное зрелище. (19) Утки были отсталые. (20) Товарищи давно улетели, а эти птицы, застигнутые болезнью или недостатком сил для перелета, остались умирать на холодной реке.

(21) Пока течение было ещё свободно хоть на середине, – утки плавали, спасаясь как-то от ледохода; потом пространство воды все суживалось, потом остались только эти полыньи. (22) Когда и они замерзнут, уткам предстояла гибель. (23) Теперь они вдвоем метались по узкой полынье, охваченные холодным паром, а кругом на них смотрели вот такие же сумрачные и безучастно холодные горы.

(24) Я помню, что ямщик смеялся, скаля свои белые зубы… (25) Мне стало немного жутко и холодно, и я запахнулся дохой, как будто это подо мной была эта темная, холодная глубина. (26) Но мой товарищ сразу заволновался и вспыхнул.

— (27) Стой! — закричал он ямщику. — (28) Неужели вы способны проехать мимо? — обратился он ко мне с горечью и, не ожидая, пока ямщик остановит лошадей, выскочил из кошевы, затем, скользя и падая на торосах, кинулся к полынье.

(29) Ямщик смеялся, как сумасшедший, и я тоже не мог удержаться от улыбки при виде того, как мой товарищ, наклонившись над узкой, но длинной полыньёй, старался поймать уток. (30) Птицы, разумеется, кинулись от него. (31) Тогда мой спутник перебежал на нижний конец полыньи, правильно рассчитав, что уток теперь понесет течением к нему, особенно когда, заинтересованный этим эпизодом, я тоже вышел на лед и погнал их книзу…

(32) Нырять они боялись, так как течение несло под лед. (33) Одна из этих птиц поднялась было на воздух, но другая, потерявшая силы, а может быть, когда-нибудь подстреленная, летать не могла, она только взмахнула крыльями и осталась. (34) Тогда и другая, сделав круг над холодными льдами реки, вернулась к своей подруге.

(35) Я не могу вам описать, какое действие произвело это проявление великодушия на моего друга. (36) Он стоял на льду, следя за полетом птицы, мелькавшей на фоне угрюмых гор, опушенных снегами, и, когда она самоотверженно шлепнулась в нескольких шагах на воду с очевидным намерением разделить общую опасность, — у него на глазах появились слезы… (37) Затем он решительно заявил, что мы можем, если угодно, ехать дальше, а он останется здесь, пока не поймает обеих уток.

Ответ

Скрыть

Пример 4

(1) Да, один раз я была счастлива. (2) Я давно определила, что такое счастье, очень давно — в шесть лет. (3) А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала. (4) Но вспомнила, какое оно должно быть, и поняла теперь, что я счастлива.

(5) Я помню: мне тогда было шесть лет, моей сестре — четыре. (6) Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала. (7) Потом мы устали и притихли. (8) Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу. (9) Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны. (10) И мы молчим. (11) Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег.

(12) Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет. (13) Но мы — дети, и мы ничего не знаем. (14) Мы только молчим. (15) Нам жутко обернуться.

(16) Нам кажется, что зал уже совсем потемнел и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живем. (17) Отчего он такой тихий сейчас? (18) Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в темной огромной комнате?

(19) Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. (20) Она смотрит на меня — заплакать ей или нет? (21) И тут я вспоминаю мое сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и темный дом, и тускло-тоскливую улицу.

— (22) Лена! — говорю я громко и весело. — (23) Я сегодня видела конку!

(24) Я не могу рассказать ей все о том безмерно радостном впечатлении, какое произвела на меня конка. (25) Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или желтый, красивый, народа в нем сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру. (26) А сзади на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, – а может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, — и трубил в золотую трубу:

— Ррам-рра-ра!

(27) Само солнце звенело в этой трубе и вылетало из нее злато звонкими брызгами. (28) Как расскажешь это все! (29) Можно сказать только:

— Лена! (30) Я видела конку!

(31) Да и не надо ничего больше. (32) По моему голосу, по моему лицу она поняла всю беспредельную красоту этого видения. (33) И неужели каждый может вскочить в эту колесницу радости и понестись под звоны солнечной трубы?

— (34) Ррам-рра-ра!

(35) Нет, не всякий. (36) Фрейлейн говорит, что нужно за это платить. (37) Оттого нас там и не возят. (38) Нас запирают в скучную, затхлую карету с дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и пачу́лями, и не позволяют даже прижимать нос к стеклу. (39) Но когда мы будем большими, мы будем ездить только на конке. (40) Мы будем, будем, будем счастливыми!

(41) Я зашла далеко, на окраину города. (42) И дело, по которому я пришла, не выгорело, и жара истомила меня. (43) Кругом глухо, ни одного извозчика. (44) Но вот, дребезжа всем своим существом, подкатила одноклячная конка. (45) Лошадь, белая, тощая, гремела костями и щелкала болтающимися постромками о свою сухую кожу. (46) Зловеще моталась длинная белая морда. (47) «Измывайтесь, измывайтесь, а вот как остановлюсь на повороте — все равно вылезете на улицу». (48) Безнадежно унылый кондуктор подождал, пока я влезу, и безнадежно протрубил в медный рожок:

— Ррам-рра-ра!

(49) И больно было в голове от этого резкого медного крика и от палящего солнца, ударявшего злым лучом по завитку трубы.

(50) Внутри вагона было душно, пахло раскаленным утюгом. (51) Я встала и вышла на площадку. (52) Конка остановилась, подождала встречного вагона и снова задребезжала. (53) А на тротуаре стояла маленькая девочка и смотрела нам вслед круглыми голубыми глазами удивленно и восторженно. (54) И вдруг я вспомнила. (55) «Мы будем ездить на конке. (56) Мы будем, будем, будем счастливыми!»

(57) Ведь я, значит, счастливая! (58) Я еду на конке и могу познакомиться со всеми пассажирами, и кондуктор трубит, и горит солнце на его рожке. (59) Я счастлива! (60) Я счастлива!

(61) Но где она, та маленькая девочка в большом темном зале, придумавшая для меня это счастье? (62) Если бы я могла найти ее и рассказать ей, она бы обрадовалась. (63) Как страшно, что никогда не найду ее, что нет её больше и никогда не будет ее, самой мне родной и близкой, — меня самой. (64) А я живу…

Ответ

Скрыть

Пример 5

(1) Вечером молодой пастух Гришка Ефимов, которого за большие хрящеватые уши, торчащие в разные стороны, будто остренькие рожки, называли Чертенком, пригнал в село табун. (2) Бешено вращая зрачками, он рассказал толпившимся возле гаража мужикам, что видел в степи настоящую антилопу.

— (3) Да чего этого Чертенка слушать: он собаку от курицы не отличает!  — недоверчиво отмахивались от него.  — (4) Откуда в наших местах антилопы?

— (5) Да я лично видел! (6) Она в лощине паслась!

— (7) Так, может, это не антилопа, а северный олень или мамонт?!  — вкрадчиво спросил визжащего от обиды Чертенка дед Кадочников, пряча улыбку в большой окладистой бороде. (8) Смеясь, мужики стали расходиться. (9) Не смеялся только рослый механик Николай Савушкин. (10) Он строго посмотрел на пастуха и тихо спросил его:

— (11) Ты точно антилопу видел?

— (12) Точно! (13) Видел! (14) Мамой клянусь!  — пастух неуклюже перекрестился.  — (15) А зачем тебе, Колек, антилопа? (16) Лето ведь  — мясо испортится!

— (17) Мне не мясо, мне рога нужны, я из них лекарство сделаю! (18) Дочка у меня сильно хворает, уже третий год.

(19) Ранним утром, едва только рассвело, Савушкин взял ружье и отправился в лощину. (20) Туман тугими лентами покрывал степь, и сквозь белые кружева синели одинокие березы, похожие на старинные корабли, застрявшие во льдах. (21) Савушкин исходил всю лощину, пролазил все перелески, но не нашел следов антилопы. (22) Он знал, что ничего не найдет. (23) Так уж, видно, суждено. (24) Суждено видеть стеклянные глаза девочки, которая с тоской смотрит куда-то внутрь себя, как будто чувствует, как по ее крошечному телу крадется боль. (25) Боль, похожая на большую черную кошку.

(26) Нещадно палило полуденное солнце, и воздух, словно горячий жир, стекал густыми струями на землю. (27) Нужно было возвращаться назад. (28) Савушкин спустился с холма и заплакал. (29) По его лицу, мешаясь с потом, текли слезы и, будто кислота, разъедали кожу… (30) Она молчит, просто смотрит внутрь себя и молчит, потому что знает: никто не поможет. (31)И ты видишь, как твой ребенок в одиночестве блуждает по бесконечным лабиринтам боли.

(32) Вдруг Савушкин замер. (33) В овражке, прорытом вешними водами, стояла антилопа. (34) Совсем близко, под самым носом, шагах в двадцати. (35) Савушкин осторожно снял с плеча ружье, взвел курки. (36) Антилопа смотрела на него, но почему-то не убегала.

— (37) Стой, стой, миленькая, стой!  — шепотом уговаривал ее Савушкин. (38) Он шагнул влево и увидел рядом с антилопой детеныша. (39) Малыш примостился возле матери, на траве, поджав тонкие ножки, и, сморенный жарой, устало смотрел куда-то в сторону. (40) Мать стояла возле него, закрывая своим телом от палящего солнца. (41) Прохладная тень, будто фиолетовое покрывало, лежала на сонно вздрагивающей головке детеныша. (42) Савушкин вздохнул и попятился назад…

(43) Солнце жгло прокаленную землю. (44) Дочка сидела на крыльце и ела землянику, которую он нарвал в овраге перед самым селом.

— (45) Вкусно, миленькая?

— (46) Вкусно!

(47) Савушкин наклонился и погладил ее мягкие волосы. (48) На голову ребенка, будто фиолетовое покрывало, легла прохладная тень.

Ответ

Скрыть