5. Сочинение: #279106

В поэме «Медный всадник» Петербург предстает в двух противоположных, но взаимосвязанных ипостасях: как величественная, парадная столица империи, созданная волей Петра («стройный вид», «строгая, стройная внешность»), и как враждебная, злая стихия, способная убивать и калечить судьбы «маленьких людей». Пушкин создает диптих: город-памятник и город-убийца, город-мечта и город-кошмар.
Во вступлении Петербург показан как торжество человеческого гения над хаосом природы. «Из тьмы лесов, из топи блат» вознесся «юный град», заложенный Петром «назло надменному соседу». Это город «военных громад», «парадных набережных», «чугунных оград». Пушкин использует высокую, одописную лексику («юных градов», «краса», «дивный»), чтобы передать гордость за деяния Петра. В начале первой части появляется угроза: «над омраченным Петроградом» дышало «ноябрьское осеннее дыханье», предвещая бурю. Внешняя красота скрывает нестабильность.
В основной части поэмы Петербург раскрывается как убийца. Наводнение, стихия (воля Бога или природы) сметает все: «Нева металась, как больной», «площади превратились в озера». Город, который был символом победы над природой, оказывается ее заложником. Маленький человек Евгений становится жертвой этого «бездушного» города: он теряет Парашу, сходит с ума и погибает. Пушкин использует антитезу (величественная столица — ничтожный чиновник) и гротеск (оживший памятник), чтобы показать трагедию: город-памятник не замечает и не жалеет своих жителей. В финале «бедный безумец» умирает на «пустынном острове», а город продолжает «блистать». Таким образом, Петербург у Пушкина — это символ великой, но трагической русской истории, где государственная мощь покупается ценой человеческих жизней. Это предупреждение о том, что империя может раздавить личность.