10
Вот Стрибожьи вылетели внуки –
Зашумели ветры у реки,
И взметнули вражеские луки
Тучу стрел на русские полки.
Стоном стонет мать-земля сырая,
Мутно реки быстрые текут,
Пыль несется, поле покрывая.
Стяги плещут: половцы идут!
С Дона, с моря с криками и с воем
Валит враг, но, полон ратных сил,
Русский стан сомкнулся перед боем
Щит к щиту – и степь загородил.
11
Славный яр тур Всеволод! С полками
В обороне крепко ты стоишь,
Прыщешь стрелы, острыми клинками
О шеломы ратные гремишь.
Где ты ни проскачешь, тур, шеломом
Золотым посвечивая, там
Шишаки земель аварских с громом
Падают, разбиты пополам.
И слетают головы с поганых,
Саблями порублены в бою.
И тебе ли, тур, скорбеть о ранах,
Если жизнь не ценишь ты свою!
Если ты на ратном этом поле
Позабыл о славе прежних дней,
О златом черниговском престоле,
О желанной Глебовне своей!
14
Уж с утра до вечера и снова
С вечера до самого утра
Бьется войско князя удалого,
И растет кровавых тел гора.
День и ночь над полем незнакомым
Стрелы половецкие свистят,
Сабли ударяют по шеломам,
Копья харалужные трещат.
Мертвыми усеяно костями,
Далеко от крови почернев,
Задымилось поле под ногами,
И взошел великими скорбями
На Руси кровавый тот посев.
15
Что там шумит,
Что там звенит
Далеко во мгле, перед зарею?
Игорь, весь израненный, спешит
Беглецов вернуть обратно к бою.
Не удержишь вражескую рать!
Жалко брата Игорю терять.
Бились день. Рубились день-другой,
В третий день к полудню стяги пали,
И расстался с братом брат родной
На реке кровавой, на Каяле.
Недостало русичам вина.
Славный пир дружины завершили –
Напоили сватов допьяна,
Да и сами головы сложили.
Степь поникла, жалости полна,
И деревья ветви приклонили.
(«Слово о полку Игореве», перевод Н. А. Заболоцкого)
Как, судя по приведенному фрагменту, автор относится к Игорю и его воинам?
Судя по фрагменту, автор относится к князю Игорю и его воинам с восхищением и скорбью одновременно. Восхищение проявляется в героизации их ратного подвига. Всеволод назван «славным яром туром», а про его удары сказано, что «шишаки земель аварских с громом падают, разбиты пополам». Автор поэтизирует мужество русских воинов, которые «жизнь не ценят» свою и бьются «с утра до вечера и снова с вечера до самого утра». Это эпический, возвышенный образ воинов-защитников.
Однако рядом с восхищением звучит и глубокая скорбь о трагическом исходе битвы. Картина поражения дана через мощные, почти библейские метафоры: «задымилось поле под ногами, и взошел великими скорбями на Руси кровавый тот посев», «степь поникла, жалости полна, и деревья ветви приклонили». Автор оплакивает гибель дружины, сравнивая ее со «славным пиром», где «напоили сватов допьяна, да и сами головы сложили». В этой горькой иронии (пир — вместо победы, сваты — враги) чувствуется глубокая боль автора.
Таким образом, авторская позиция двойственна: это любовь к князю-воину, прославление его удали и храбрости, но одновременно и скорбь о гибели войска, сочувствие к Игорю, которому «жалко брата». В этих строфах автор — прежде всего певец и плакальщик, который воздает должное мужеству («щит к щиту — и степь загородил»), но не скрывает горечи поражения.