(1) Жил в городе Верном художник Николай Гаврилович Хлудов. (2) Судьба послала ему при редком долголетии еще и завидную плодовитость. (3) Добрая сотня картин и этюдов до сих пор хранится в запасниках Центрального музея. (4) Картинная галерея взять их отказалась. (5) «Что за художник? – сказали искусствоведы. – (6) Ни стиля, ни цвета, ни настроения. (7) Просто бродил человек по степи да и заносил в свой альбом все, что ему попадалось на глаза».
(8) Однажды мне предложили написать о нем небольшую популярную статейку для журнала. (9) Я ухватился за это предложение, перерыл все музейные архивы, собрал целую папку фотографий, а потом написал с великим трудом с десяток мучительно вялых страниц и бросил все. (10) Ничего не получилось. (11) Не нашлось ни слов, ни образов. (12) В редакции меня отругали, а статью через год написал другой, уже «настоящий» искусствовед. (13) Вот что он написал о мастерстве художника.
(14) «Единственное влияние, которое испытал Хлудов, – это влияние верещагинского натурализма. (15) Хлудов достигал временами значительных результатов, соединяя скупую, выдержанную гамму с четким рисунком».
(16) Вот и все. (17) Десяток раскрашенных фотографий, этнографические документы. (18) Этим исчерпана жизнь художника.
(19) Я не хочу осуждать этого искусствоведа, он, вероятно, в чем-то прав, но прав и я, когда говорю, что он ничегошеньки не понял в Хлудове. (20) И та моя давняя статья об этом художнике не удалась мне, конечно, только потому, что я тоже пытался что-то анализировать и обобщать, а о Хлудове надо разговаривать. (21) И начинать статью о нем надо со слов «я люблю». (22) Это очень точные слова, и они сразу ставят все на свое место.
(23) Так вот – я люблю…
(24) Я люблю Хлудова за свежесть, за радость, за полноту жизни, за красоту событий, которые он увидел и перенес на холст.
(25) Я люблю его за солнце, которое так и бьет на меня со всех его картин. (26) Или яснее и проще: я люблю и понимаю его так, как дети любят и понимают чудесные поздравительные открытки, блестящие переводные картинки, детские книги с яркими лакированными обложками. (27) Все в них чудесно, все горит: и солнце над морем, и наливные яблочки на серебряном блюдечке, и темные леса, и голубое небо, и луга нежно-лягушачьего цвета, и роскошные лилии в синем, как небо, пруду.
(28) Хлудов не боялся рисовать таким ясными красками. (29) Именно красками, а не тонами – тонов у него нет, как и нет у него иных настроений, кроме радости и любования жизнью. (30) Он заставлял луга пестреть цветами, коней подыматься на дыбы, мужчин гордо подбочениваться, красавиц распускать волосы. (31) Он не признавал ненастье и серое небо. (32) Все, что он видел, он видел либо при свете солнца, либо при полной луне. (33) Но тут ему уже не было соперников. (34) Ведь он рисовал не только степи и горы, но и ту степень изумления и восторга, которые ощущает каждый, кто первый раз попадает в этот необычайный мир. (35) И именно поэтому каждое его полотно ликует и смеется от радости. (36) Он жил только настоящим, интересовался только сегодняшним, проходящим, живым.
(По Ю. О. Домбровскому)
В предложениях 1–7 найдите слово с лексическим значением «рисунок или картина, выполненные с натуры, часть будущего большого произведения». Выпишите это слово.
В предложениях 1–7 есть слово «этюд» (предложение 3). Оно точно соответствует описанию из задания: это подготовительная работа, выполненная с натуры, которая может стать основой для более крупного произведения.