В это чудесное утро все, приехавшие на Капри… еще спали по гостиницам, хотя к подъездам гостиниц уже вели маленьких мышастых осликов под красными седлами, на которые опять должны были нынче, проснувшись и наевшись, взгромоздиться молодые и старые американцы и американки, немцы и немки и за которыми опять должны были бежать по каменистым тропинкам, и все в гору, вплоть до самой вершины Монте-Тиберио, нищие каприйские старухи с палками в жилистых руках, дабы подгонять этими палками осликов. Успокоенные тем, что мертвого старика из Сан-Франциско, тоже собиравшегося ехать с ними, но вместо того только напугавшего их напоминанием о смерти, уже отправили в Неаполь, путешественники спали крепким сном, и на острове было еще тихо, магазины в городе были еще закрыты. Торговал только рынок на маленькой площади – рыбой и зеленью, и были на нем одни простые люди, среди которых, как всегда, без всякого дела, стоял Лоренцо, высокий старик-лодочник, беззаботный гуляка и красавец, знаменитый по всей Италии, не раз служивший моделью многим живописцам: он принес и уже продал за бесценок двух пойманных им ночью омаров, шуршавших в переднике повара того самого отеля, где ночевала семья из Сан-Франциско, и теперь мог спокойно стоять хоть до вечера, с царственной повадкой поглядывая вокруг, рисуясь своими лохмотьями, глиняной трубкой и красным шерстяным беретом, спущенным на одно ухо.
А по обрывам Монте-Соляро, по древней финикийской дороге, вырубленной в скалах, по ее каменным ступенькам, спускались от Анакапри два абруццких горца. У одного под кожаным плащом была волынка – большой козий мех с двумя дудками; у другого – нечто вроде деревянной цевницы. Шли они – и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась под ними: и сияющие утренние пары над морем к востоку, под ослепительным солнцем, которое уже жарко грело, поднимаясь все выше и выше, и туманно-лазурные, еще по-утреннему зыбкие массивы Италии, ее близких и далеких гор, красоту которых бессильно выразить человеческое слово. На полпути они замедлили шаг: над дорогой, в гроте скалистой стены Монте-Соляро, вся озаренная солнцем, вся в тепле и блеске его, стояла в белоснежных гипсовых одеждах и в царском венце, золотисто-ржавом от непогод, матерь Божия, кроткая и милостивая, с очами, поднятыми к небу, к вечным и блаженным обителям трижды благословенного сына ее. Они обнажили головы – и полились наивные и смиренно-радостные хвалы их солнцу, утру, ей, непорочной заступнице всех страждущих в этом злом и прекрасном мире, и рожденному от чрева ее в пещере Вифлеемской, в бедном пастушеском приюте, в далекой земле Иудиной…
(И. А. Бунин, «Господин из Сан-Франциско»)
Установите соответствие между персонажами «Господина из Сан-Франциско» и их описаниями: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.
ПЕРСОНАЖИ
А) Господин из Сан-Франциско
Б) Капитан «Атлантиды»
В) Восточный принц
ОПИСАНИЯ
1) «…рыжего человека чудовищной величины и грузности…»
2) «…маленький, весь деревянный, широколицый, узкоглазый…»
3) «…сухой, невысокий, неладно скроенный, но крепко сшитый…»
4) «…красавец, похожий на огромную пиявку…»
А) Господин из Сан-Франциско — 3) «…сухой, невысокий, неладно скроенный, но крепко сшитый…»
Именно так И. А. Бунин описывает внешность главного героя в начале рассказа.
Б) Капитан «Атлантиды» — 1) «…рыжего человека чудовищной величины и грузности…»
Капитан корабля «Атлантида» изображен как огромный и грузный рыжеволосый мужчина, похожий на языческого идола.
В) Восточный принц — 2) «…маленький, весь деревянный, широколицый, узкоглазый…»
Восточный принц, один из пассажиров, описан как человек с деревянным лицом и узкими глазами, наследник богатейшего государства.